Нина проводила его взглядом до дома миссис Чэндлер. Второй раз за последние дни. Очень интересно, подумала она.
Удаляясь, Билли подумал: один из них все время при встрече сбивает с ног другого. Что бы это значило? Эта Нина, странная собачья нянька, неотъемлемая часть окрестного пейзажа, похоже, становится неотъемлемой частью его жизни.
Он честно старался не смотреть в ее огромные карие глаза. Старался не смотреть, как слегка спутался пробор в ее волосах, отчего ему хотелось поправить выбившийся влево локон, которому полагалось отклоняться вправо. Отчаянно старался подавить желание почувствовать нежность ее кожи, особенно в кошачьем местечке между ключиц, торчавших ровно настолько, чтобы захотелось пройтись по ним пальцами. Он старался не смотреть на нее. Но — и знал, что она заметила — не мог отвести взгляд.
Когда Нина входила в дом Дэниела, щеки ее пылали от смущения и волнения после встречи с ним.
— Пит, — начала она.
— Где бродила, куколка?
— А-а, будни собачьей няньки. Приходим, уходим, собираем дерьмо… — Она потерла набухающую шишку.
— Спасибо, достаточно. Довольно подробностей. Принесла? — спросил он, воровато оглядываясь.
. — На этот раз плата вперед? — Она взяла его руку, развернула ладонью вверх и шлепнула на нее коробку «Губере». — Я ненадолго. Побудь на стреме, ладно?
— Я не знаю, надолго ли он ушел, так что не торчи там целую вечность.
— Пожалуйста, умоляю, позвони, если он придет. Договорились?
— Постараюсь, но по утрам здесь очень людно. Она прошла с Сидом дальше, Пит крикнул ей вслед:
— Не обижайся на меня, если тебя застукают! Нина, не медля, шагнула в лифт.
Билли поднялся на крыльцо миссис Чэндлер. Обернулся, осмотрел улицу. Что задень? Дождь, жара, сырость и Нина. Что-то — может, то, как он заехал ей ногой по голове, да, наверняка именно это — заставляло его тревожиться о ней. Он вздохнул. Ряд кирпичных домов на этой узкой улочке, цветы на окнах, цветы вокруг деревьев, что росли через каждые двадцать футов вдоль дороги, — все это вызывало странное чувство, будто в его жизни недостает чего-то существенного. Чего-то очень важного. Не дома, вообще не вещей, но желания иметь дом, ощущения, что для него это возможно. «Забудь! — скомандовал он себе. — Смирись!»
И позвонил в дверь миссис Чэндлер.
Нина позвонила в дверь Дэниела. Она только что столкнулась с ним на улице, видела, как он пошел к миссис Чэндлер, говорила о нем с Питом, выяснила, что его никак не может быть дома. Но, учитывая события последних дней, ни в чем нельзя быть уверенной.
Разумеется, никто не ответил, поэтому она открыла дверь своим ключом и вошла, спуская Сида с поводка. Он метнулся к миске с водой, как утка к пруду.
А миссис Чэндлер в этот момент отправилась делать прическу и маникюр, и, разумеется, Биллу никто не ответил. Сегодня утро вторника, а именно этим она занимается по утрам каждый вторник. Поэтому Билли достал свой ключ, который он сделал, сняв копию с оригинала. Это все равно что съесть конфетку «Сиз». Вы знаете, что это вредно, но стремление развернуть и съесть настолько сильнее стремления остановиться и подумать, оценить количество жира и холестерола или, как в данном случае, взвесить моральные аспекты. Раз подумав об этом, остановиться он уже не мог. Он был в пути, стремился к цели все дальше, полный вперед. Интересно, что Нина делает в его квартире, приведя Сида домой? Принимает душ?
Ключ в замке, и он открыл дверь.
Сид вылетел из кухни, промчался по холлу, развернулся, рванул обратно, потом опять в холл и назад. Как будто хотел прокричать: «Посмотрите на меня! Только взгляните! Я умею скакать по-настоящему! Я жеребец! Я тигр!»
Сафир стоял, уставившись в стену. Как будто думал: «Откройся, черт тебя побери, чтобы я мог выбраться отсюда». В последний раз, когда Билли навещал миссис Чэндлер, пес торчал ровно на том же месте. Когда Билли прикрыл за собой дверь, Сафир поднял голову и неуклюже проковылял навстречу. Какой уродец, подумал Билли. Он никогда не был любителем собак, но, почесывая Сафира за ухом и улыбаясь при виде этой самой большой на свете уродины, понял, что вполне мог бы им стать. Однако Сафир, который, оказывается, любил одиночество, как и его хозяйка, быстро устал от гостя и поплелся обратно к месту своих созерцаний. Билли последовал за ним.
Нина устремилась прямиком в спальню, где первым делом присела на кровать, низкую и стильную. Аккуратно застелена, серое покрывало мягкое и гладкое на ощупь. Неслышно работает кондиционер. Нина откинулась на спину, запрокинув лицо к потолку.