ку. Он начал диалог: - Оу. Привет, дружище. Как ты? - Привет, Вик. Тяжело ответить, и лучше сделаю это при личной встрече. - Конечно, не вопрос. У нас сегодня открытый микрофон в "Глвадалахаре". Мы там будем к шести. Начнется всё в семь. Подтягивайся. Я уверен, что все наши будут рады тебя видеть. - Шикарно. Я буду. - Рад, что ты снова в строю, мужик. До вечера. Банальнейший диалог, но это был мой первый разговор с ним за много месяцев. И, наверное, первый разговор, которому я был искренне рад. Я решил осмотреть свою квартиру и оценить ущерб, который я нанес ей за время своего "отсутствия". На удивление, скажу честно, квартира была в хорошем состоянии, и никто бы не сказал, что тут больше полугода "умирал" человек. Более страшный ущерб я нанес себе финансово. Посмотрев через онлайн-банкинг остаток на своем счету, я был парализован, но меня быстро отпустило, когда я вспомнил, сколько дней я бездельничал и как их проводил. Вывод оставался один. Мне нужно было возвращаться в строй и приступать к работе. Я уселся в свое кресло и понял, что мой телевизор, оказывается, может показывать нормальные передачи, и я, как натуралист, уставился в документальный фильм про триасовый период. Затем я пронаблюдал за тем, как спариваются гориллы, и сразу же переключил на скачки. Когда-то этот вид скачек мне показал еще отец. В ОАЭ очень часто проходят скачки на верблюдах. Это умилило меня и довольно сильно смешило, поэтому я остановился на этом канале и дождался, когда придет время отправляться в "Гвадалахару". Первый раз в жизни я столкнулся с проблемой "мне нечего надеть". Видите ли, за время моего адского запоя я уверенно потерял около 10-13 килограммов, поэтому вся моя одежда выглядела на мне слегка мешковато. Всё-то ничего, но штаны пришлось бы носить с подтяжками, а я в них выглядел бы, как один из коротких товарищей Белоснежки. На помощь пришел уже забытый черный спортивный костюм. Я был рад тому, что когда-то Nайк начали выпускать стильные вещи. Сначала у меня появилась мысль о том, что меня могут не пустить. Дресс-код, все дела. Но потом вспомнил о том, что на данных мероприятиях и в подобных заведениях мой внешний вид будет далеко не самым плачевным. "Гвадалахара" - забитая пивнуха, в которой собирались творческие личности, которые не смогли выбраться из пучины алкоголизма и наркотиков. Выглядели они не очень хорошо, но, тем не менее, в их пропитых мозгах оставалась маленькая доля здравого смысла. Я не могу назвать их ценителями юмора, но вполне нормальной фокус-группой их назвать можно. Я напялил старенький Найк, добавил к этому одеянию пару кроссовок того же бренда и пошел посмотреть на мир трезвым взглядом. Скажу честно, трезвый мир оказался куда печальнее, чем я мог себе представить. Зайдя в "Гвадалахару", я увидел нечто, что не забуду никогда. Талантливейшие люди, мэтры своих отраслей, голоса, головы и руки которых творили не просто искусство, а историю, но так и не были признанными обществом, сидели вдрыск пьяные и с побритыми головами. Не все, но большинство. Без волос оставались те, кто уже начал жить на улице, и подхватить еще и блох, было бы, наверное, последней каплей. Бритые, никому не нужные, забытые миром, но говорившие между собой о прекрасном, они пропивали последние центы, которые оставались у них в карманах. Наутро мы читали некоторые знакомые имена под заголовком "Сегодня нашли утопленника" или "Мужчина спрыгнул с моста". Да, может, шутить перед такими людьми, которые через пару часов покончат с собой, есть не очень толерантным процессом, но они как никто открывают перед Вами настоящие эмоции. Ведь они смеются в последний раз. Определить, кого не будет на этом мероприятии через неделю, было довольно просто. Они были максимально пьяными и минимально громкими. Они сидели, слушали музыку, танцевали, смеялись, четко осознавая то, что завтра для них уже не наступит. Я увидел такого персонажа с самого начала. Это был бывший саксофонист. Он любил все то, что видел, но жизнь свою он решил закончить. Это было понятно. Когда я зашел в зал, выступал один из моих знакомых. Зал смеялся, а он смеялся со слезами на глазах. Он пытался скрыть их под антибликовыми очками, но мне было видно. Я тоже так делал когда-то. Вик сидела за столом, который всегда оставляли для нас. Рядом с ним сидели еще четверо наших комиков. Они тихо внимали шутки выступавшего, чтобы потом указать на недостатки. Это я не любил. Твои мысли должны были пройти редактуру. Я дождался, когда он закончит и объявит о начале музыкального отделения. После чего на сцене мигом оказался джаз-бэнд, который принялся убивать внутренний мир плачущего парня. Я подошел к Вику и парням. Завязался диалог. Рассказывать то, о чем мы говорили, не имею желания, потому что вы уже перечитали несколько десятков страниц об этом. Я долго говорил с Виком, повествовав о неопределенности моего существования. Вик молча сидел со слегка приоткрытым ртом, время от времени попивая свой яблочный сидр. Пиво он не пил принципиально, считая, что от него начинает расти грудь и живот. Из нашего диалога он сделал один лишь здравый вывод, что меня просто необходимо занять чем-то, чтобы я перестал думать про неё и вернулся в строй, придав своей жизни хотя бы белой краски, а не привычной для меня рутинной серости. Предлагать выпить он мне не решился, а сам я опасался, что начнется очередной алкогольный бум, который приведет меня в замешательство, и я снова уйду в обоссанное существование. Максимум, что я себе позволил, - это выкурить несколько сигарет и выпить большую чашку зеленого чая с мятой, медом и лимоном, чтобы хоть как-то поддержать мою выпивающую компанию. Им явно было веселее, чем мне, ведь слушать мой рассказ они не решились, подумав о том, видимо, что ничего здравого и адекватного в период моего отсутствия я не делал. В целом, они были правы, да и я не хотел, чтобы сор из моей избы расходился дальше, чем личности, которым мне хотелось об этом рассказать. Закончив свой рассказ, который длился не дольше 20 минут, в силу "разнообразия" моих действий в этот период, я поднялся и вместе с Виком отправился в сторону моего дома. Он явно скучал по мне, это было видно по количеству звонков на мой старый номер и сообщений на e-mэиl, которые он мне любезно продемонстрировал. Еще Вик рассказал, что заходил ко мне с десяток раз, но открывал дверь явно не я, видимо намекая на Мэри. Право, он подумал, что это был кто-то из моих родственников, аргументируя это большой визуальной схожестью. Один раз, по его словам, к двери подошел я, но, пробормотав что-то невнятное, из чего можно было разобрать только: "С ним все нормально!" - Не открыв дверь, пошел в сторону туалета. Я поблагодарил его за то, что он переживал за меня, на что увидел лишь ухмылку и почувствовал легкое постукивание по плечу. Это было самое лучшее мужское "Спасибо!", после чего мой друг вызвал такси и скрылся за соседним домом, а я уверенно пошагал в сторону своего жилья.