Глава 14
Утро я встретил вместе с первым лучом солнца, который пробрался сквозь шторные заграждения. Рядом со мной включился музыкальный центр, который в моей квартире исполнял роль будильника. Сегодня перст утреннего трека пал на Честера Бенингтона, который символично исполнил песню о том, как он прощается с привычкой. Это побудило меня к действию не курить рано утром, а для начала сходить в туалет и привести себя в порядок. Утренний туалет для мужчины похож на довольно тяжелый ритуал, так как воин, который живет у нас ниже ремня, довольно активно себя ведет, заставляя своего полководца изощрённо изгибаться, в целях найти удобное положение для благоприятной атаки фарфорового колодца. Эта задача для меня стала довольно простой, ведь опыт в её выполнении я имел уже немалый, точно так же, как и любой другой мужчина, достигший моего возраста. Подойдя к раковине и, наконец, продрав глаза из необъясненной темноты, я был максимально удивлен. На мне была точно та же кофта, которую вчера я дал надеть Мэри. Я молча смотрел в зеркало и не мог понять, что же произошло. Номера телефона Мэри мне так и не оставила. Узнать, возвращалась ли она, я не мог. Я снял кофту, чтобы убедиться в том, что это действительно была та самая. Она даже пахла, как Мэри. Паника. На меня набросилась паника. Трясущимися руками, не избегая никаких преград, я начал быстро снимать её. Подозревая, что это не по-настоящему, я бросил кофту на пол и начал щипать себя за ногу, уверяя себя в том, что я сплю. И остановился. В моей голове проскочила мысль о том, что ничего страшного не происходит, и приступ паники не имеет подтвержденных документов. Вышел в комнату и увидел лежащую на столе на половину полную, потому что я оптимист, бутылку виски и все шесть пустых бутылок пива. Похмелья у меня не было. Лишь странный вкус во рту. Я посмотрел на часы. Было четверть девятого утра. - ПОСЛЕЗАВТРА?! Громко, на всю квартиру и с большим удивлением я выкрикнул это слово. Прошло уже два дня, с тех пор, как приходила Мэри. - Как, Мул, как? Почему ты не помнишь того, что с тобой происходило? Как ты оказался в этой кофте? Почему прошло уже два дня? Где Мэри? И с какого хрена я опять пью? Я упал в диван, пытаясь собрать все в кучу. Быстро поднялся, поняв, что кофе поможет мне собраться. Я был дико невыспавшимся, видимо, из-за того, что алкоголь во мне брал верх над здравым смыслом. - Чашка крепкого кофе с корицей поможет. Сам для себя сделав вывод, я отправился на кухню. Меня еще пробирал страх. - Неужели я допился..? Обреченно. Безумно обреченно, без нотки сожаления к себе, я оставил свое подсознание тонуть в иле, который я сам создал, сделав первый глоток пива. - Пока пить нельзя. Я сварил кофе и все-таки решил выкурить сигарету. Я вышел к входной двери, чтобы взять из куртки новую пачку. Следов от сапог Мэри уже не было. - А я, видимо, алкаш-чистюля. Сам пошутив и сам посмеявшись, я потянул свое тело на балкон. Какая же она была вкусная. Даже представить себе не мог, что первая утренняя сигарета принесет мне такое удовольствие, будто я ускорил период полураспада урана до мгновения. Вместе с ней ушли все мысли о том, куда пропала Мэри, почему я был одет в свою-её одежду. Меня просто манил странно поздний рассвет, который, наверное, был только в моей голове. Или же я просто-напросто придумал это состояние сам себе. В своей маленькой, но полностью набитой идеями головешке, которая время от времени походила мне на обычную чушку алюминия, в которой была сделана полость для перевоза наркотиков. Я чутко ощущал каждый момент дуновения бриза раннего утра. Чтобы насладиться им полноценно, я даже закрывал глаза, при этом выдувая клубы дыма, так приятно разъедающие мои и так слабые легкие. В такие моменты я чувствовал себя мазохистом: признавая то, что рано или поздно меня это убьет, я так и не решался отказаться от столь приятной для меня привычки. Моё обоняние тяготил запах женских духов, которые я вспоминал, оглядываясь по сторонам в поисках знакомых для меня лиц. Слегка отросшие волосы начали колыхаться, медленно провожая утро и встречая вечер. Пару раз проникая в сердцевину своего жилья, я поставил напротив окна кресло, оборудовав его необходимым для меня пойлом и пищей. Мне казалось, что я тополиный пух, который, резвясь, поджигают дети, идущие из школы, укравшие из спрятанных запасов мамы спички. Будто меня в миг не стало. Я заметил, как солнце быстро пробежало из стороны в сторону, помахав рукой мне и еще одной молекуле моего здравого смысла. Я целый день сидел и смотрел, как на соседний аэропорт взлетают и садятся самолеты, время от времени пропадая в ватной рутине облачных массивов, подобных столичным новостроям, лицам знаменитостей и неизвестным животным. Я смотрел на алый закат, который пробирал до мозга костей своей прохладой и в то же время согревал теплом изотопов. Я не знаю, что такое изотопы, поэтому употребил это слово, аргументируя это неизвестностью происхождения силы, что грела меня и мою, на сегодня, довольно ленивую задницу. День не казался мне грустным. Абсолютно нет. Я занимался довольно интересным делом. Я учился любить обыденность. Благо, сигарет у меня было предостаточно, а пить сегодня мне было очень страшно. Время от времени я чувствовал одиночество, и создавалось впечатление, что я нахожусь не на своем месте. Пару раз вставал, чтобы одеться и уйти туда, где будет хорошо, но места этого я не знал. Я вроде был в своей зоне комфорта, но, тем не менее, чувствовал себя тут убитым членистоногим, которого просто раздавил маленький ребенок, прогуливавшийся с любящей мамой по весеннему парку, веселясь и не понимая, что это убийство. Около часа я потратил на то, что следил, как быстро растет моя борода. Еще час на моем лице проходило соревнование по скорости в росте растительности между щеками и местом над верхней губой, которому явно есть какое-то странное и весьма заумное название, явно не сделавшее в моей жизни большой погоды. После некоторого времени размышлений о том, как может называться это место, я уснул...