Глава 20
Этим утром я проснулся, на удивление, бодрым. Учитывая мой вчерашний провал и вполне реальную возможность оказаться прикованным к постельной койке не только из-за похмелья, а и из-за сильно выраженной простуды, которая вполне могла перерасти в ядовитое воспаление грудных мешков с воздухом. Пробежка. Наверное, не лучший способ начинать утро выходного дня, но все же именно сейчас я решил посвятить себя спорту, но, скорее, любованию себя в новом костюме Найк, который так элегантно обогнул моё уже далёкое от идеала тело. Гладко выбритое лицо уже давным-давно затянула не совсем соответствующая возрасту щетина, а волосы уверенно сплетались в хвост на моем затылке. Все более привычным становилось ходить в очках для зрения, и даже солнцезащитные были сделаны таковыми, чтобы, в случае той же пробежки, я не "клюнул носом", как говорила моя бабушка. Тем не менее, чувствовал я себя довольно уверенным и вполне здоровым человеком. Сказать честно, я просто понимал, что темп моей жизни заметно замедлился, а, следовательно, и требования к организму стали меньше. В теории, если меня сейчас загнать в пустыню, где все, что можно делать - это искать воду, или же в джунгли, где я бы должен был спасать свою задницу, убегая от стаи разъяренных бабуинов, моя физическая форма заметно бы подросла. Вообще, как показывает практика, ничто не делает из человека спортсмена лучше, чем инстинкт самосохранения. Почистив зубы, сходив в туалет и облачившись в свои спортивные доспехи серо-черного цвета, завязав волосы, я глянул на себя в зеркало. - Для чего ты это делаешь? Глубоко выдохнув и вдохнув еще глубже, я сделал уверенный шаг в мое не олимпийски перспективное недалекое будущее, которое формировалось в, скорее, прогулке, чем пробежке по парку, что уже уверенно зеленел. Вот же странно получается. Зеленый человек - это довольно неопытное существо, не способное на самостоятельные решения, а деревья - уверенные ячейки своего условного деревянного общества. Обидно только, что общества деревянные и там, и там. Уверенно я вышел из дома. Посмотрел по сторонам. Неужели? Справа от меня метрах в ста стоял мужчина, который торговал пончиками прямо из рюкзака, что висел у него за спиной. Сказать честно, его дислокация была как никогда правильной, ведь напротив стоял и возмущался этому факту продавец Старбакс. Возмущался он слишком ярко, чтобы это было обычным. Я почувствовал своим долгом защитить бедолагу от столь строгого продавца, учитывая то, что парнишка с пончиками был для меня более интересным, чем чашка пойла, что они впаривали миллионам. Не скажу, что кофе был отвратительным. Он был довольно вкусным. Меня отвратно бесил процесс монополизации человеческих желудков и вкусовых рецепторов. Подойдя к этой парочке, которая, размахивая руками, ругалась друг на друга, не понимая, что могут принести друг другу взаимную выгоду. - Оу. Граждане, - начал я, - успокойтесь! Значит так. Американо с корицей и два пончика. Они оба улыбнулись мне и разошлись по двум сторонам. Я расплатился сначала с пончиковым магнатом, а затем отдал энную сумму за вкусный кофе. Парни переглянулись, и я понял, что стал жертвой банальнейшего примера агрессивного пиара в прямом и переносном смыслах. - Браво! Воскликнув это, я начал аплодировать на всю улицу. Парни рассмеялись, а я, не забрав кофе, начал двигаться назад, аплодируя и говоря прохожим: - Хлопайте, люди, хлопайте! Это шедевр! - Вы забыли свой кофе! Сквозь смех окликнул завороженного меня образом благодарного зрителя кофейный "магнат". - Да. Я мгновенно вышел из образа и понял, что надежда на пробежку сейчас мне не светит. Сказать честно, я был максимально не расстроен тому, что я вкусно позавтракаю, в замену тому, что вспотею и буду плохо пахнуть. Плохой запах я не любил еще больше, чем скрип входной двери в дорогом доме. Согласитесь, в дом, который напичкан деньгами, нельзя заходить через дешевую белорусскую дверь. Я достал свой телефон. "Я буду ждать тебя на третьей лавочке в левом сквере". Именно такой текст робко набрала моя рука. Парк около моего дома делился на две половины. Нетяжело догадаться, что это была левая и правая. Левый сквер я любил больше, ведь там было место, где видно было озеро и заядлых рыбаков, которые покупали рыбу в магазинах, чтобы казаться перед своими женами добытчиками. Не прошло и двух секунд, когда мне в ответ пришло сообщение. "Я буду ждать тебя на третьей лавочке в левом сквере". Я улыбнулся. Искренне. Настоящей улыбкой, которая наплывает на человека в тот момент, когда он чувствует запах, напомнивший ему о том, как он лежал рядом с девушкой, тело которой еле-еле виднелось в темноте. Мелкие волоски полностью укрывали её, делая всю, словно матового цвета. Да, я делил девушек на матовых и глянцевых. Сказать честно, матовые нравились мне больше. Глянец я не переносил на дух. Причем в любых его проявлениях. Как в обыденности, так и на страницах журналов, а, тем более, в женщинах.