Глава 22
С момента, когда все это началось, прошло порядка 20 часов. Может, меньше, а, может, больше. Честно сказать, я даже не считал. Я сидел на том же месте, где не так давно мы вместе с Мэри смотрели на тучное небо. Я держал в руках свой телефон. Не до конца мог понять, что же на самом деле происходит. Набрал Вику. - Привет, мужик. Удобно? - Конечно, бро. Как ты? - Пока не знаю. Есть одна просьба. Пробьешь номерок? - Все нормально? - Да, только ты пробей. - Диктуй. - +12508502180 - Ахаха! Я знал, что это очередная шутка. Это твой номер, мужик. Тишина. Я не знал, что сказать. Я диктовал номер Мэри. Никак не свой. - Аллоооо! Мужик! Мул, с тобой все хорошо? Алло! Где ты? - Не знаю.... В трубке Вика в трех кварталах от меня зазвучали гудки. Скажу честно, мне было не сильно интересно, начал он переживать за меня или нет. Меня мало что волновало в этот момент. Зрачки расширились до размера орбитальной станции Юг, которая, как по мне, должна существовать, хотя в этом я до конца не уверен. Нет, не наркотики. Это легкий шок, который уже остался осадком после панической еды травы, после того, как я бился в конвульсиях, лежа на том же месте возле пруда, не веря в то, что Мэри оказалась ненастоящей. Только сейчас я понял, что искренне любил её. Её тело цвета "какао" с молоком. Да, именно с молоком. Мама делала мне именно такой, чтобы в мой организм не поступало довольно большое количество кофеина, который, по её мнению, очень пагубно влиял на мой организм. Она ведь не знала, что в тайне, после школы мы покуривали сигареты за домом моих соседей, поэтому я с чистой совестью обезопасил свой организм меньшим употреблением темных горячих напитков. Любил её глаза, которые, своим карим цветом дополняли их же блеск от перелива солнца на её слегка блондинистых волосах. Любил её нежные и в то же время немного омужествленные венами руки, которые двигались медленно, словно облака, что пронизывались светом луны и звезд. Облака, которые были так низко, что, казалось, можно было достать из них немного серебра. Да, я верю в то, что облака изнутри наполнены серебром. Любил её нежный голос и выбритый висок. Любил её всю от начала и до конца. Любил сильнее, чем Том любил гоняться за Джерри. Сильнее, чем кукушка не любит своих детей. Так сильно, что темная сторона луны стала бы ясным днем, если я был Армстронгом, а она моими 11 минутами, что я провел наедине с тем, что так и не стало известно человечеству. Любил её колени, которые были совсем слегка темнее остальной кожи. Любил, как она вытирала своим полотенцем мою голову, после того, как я пьяный пытался привести себя в чувство холодным душем. Любил, как она ждала меня дома, когда знала, что я вот-вот должен зайти, и ловила меня, дабы мой лоб не был разбит о соседнюю вазу, которую подарила мне моя покойная бабка. Любил, как она смотрела, как я смотрю на стакан с виски, понимая, что в моей голове сейчас он - самое прекрасное, с которым не сможет соперничать даже летний бриз возле океанических вод. Он сейчас нежнее первого прикосновения маленького, новорождённого малыша к пальцу своего отца. Он краше всего. Я любил, как она готовила на моей кухне, стоя в одной лишь толстовке, танцуя под Кэти Пэри, рассчитывая на то, что я не увижу её, ведь очень крепко сплю, а я сквозь один глаз смотрел, как она весело подпрыгивает под фразу "фак ю". Любил видеть, как она смеется. Как на её щеке появляется ямочка. Маленькая и совсем незаметная, но я видел её отчетливо, ведь другая щека не была осчастливлена таким подарком. Я она оказалась лишь плодом моего воображения. Мне сразу стало понятно, почему она так быстро пропадала. Почему так неожиданно появлялась. Почему тогда моя толстовка оказалась на мне, а пиво выпито было полностью всё. И странный взгляд Вика, когда я пошел домой после концерта. И то, что мне пришло точно такое же сообщение, как и отправил я. Я же просто писал сам себе. /сделайте паузу в 5 секунд/ Я лег. Поднял голову вверх. Начинало светать. Повернул голову направо. Увидел её. Моргнул. И её уже не было. Еще раз. И она уже лежала, улыбаясь, словно ничего не случилось. Достал из кармана флягу, которая всегда была наполнена отцовским коньяком, что он передавал мне из дома. Сделал глоток. Мэри стала видна мне постоянно. И уже начинала говорить. Я полюбил саму себя. Еще глоток. Так-то лучше. Мы снова вместе.
Послесловие
P.S.: Я видел Мула еще пару раз после того, как с ним все это произошло. Парень спился в край. Ходит по улице и говорит с кем-то. Он всегда хорошо выглядит. Постоянно выступает. Это радует, что он не пропал полностью, но трезвым я его не видел уже около года. С тех пор, как я нашел его лежащего возле озера вдрызг пьяным. Не знаю, что с ним произошло. Каждый раз, когда он выступает, он просит оставить одно место за столиком для наших друзей. Никто никогда не приходит на это место, а он всегда работает именно на эту точку. Не знаю, потерял ли я друга, но его пьяные и счастливые глаза дают мне понять, что с ним все хорошо. Спасибо. Вик