Глава 2
Утро следующего дня началось неожиданно. Оно началось с фразы: "Мул, мне кажется, что Вам пора в душ". Это стояла Мэри. Она вернулась ко мне. Меня разрывало в чувствах. С одной стороны, я был очень сильно рад её видеть, а с другой... - Мне надоело смотреть, как Вы чахните, Мул. Сейчас Вы подниметесь, сходите в душ, и мы пойдем с вами гулять. Слово гулять мне нравилось всегда. Наверное, потому, что я обычно гулял до ближайшего паба. Скажу честно, мне нравилось там только пиво. Поэтому я думал, что мы дойдем до него, возьмем по бокалу и хорошо посидим. - Идите в душ. Приводите себя в порядок, а я пока приготовлю завтрак. - Я не голоден. - Меня это не очень сильно волнует. Когда вы последний раз ели? - Вчера. - Не закусывали. Ели Она осуждающе глянула на меня, слегка наклонив голову в левую сторону, и опустив подбородок вниз - Иди в душ. Это был первый раз, когда она назвала меня на "Ты". Я припоминаю, что пару раз пьяный говорил ей, что не стоит мне выкать. На что она ответила, что перестанет это делать только в том случае, если я перестану пить. В этот момент я немного расстроился, потому что в моей голове мои руки украшали не Rado, а шикарный бокал медового. В душе я стоял долго, потому что пытался обдумать, как же она заставит меня бросить пить. Я вышел из ванной комнаты побритый и чистый. По-моему, я не чистил зубы уже дней 5, потому что избавляться от запаха мне приходилось минут 10, вместо обычных трех. Завтрак уже стоял на столе. Я думал, что она приготовит яичницу или чтото вроде такого. Признаться, я был удивлен, потому что Мэри поступила на много проще. Она просто принесла пиццу. Не могу понять, как я её не заметил. Наверное потому, что мои глаза не хотели видеть ничего, кроме нее. Она была ангелом в моих глазах. Мозг даже сам дорисовывал ей нимб. Ну, время от времени. Я ел и думал, как правильно поступить. Поблагодарить её или послать. Решение пришло само по себе: - Куда мы пойдем? Я задал этот вопрос медленно, будто пытался доказать сам себе, что хочу его говорить. Моя голова, словно открывалась заново, и я говорил это, как мне казалось, уже совсем другим голосом. Она начинала слать сама себя, а лицо будто менялось изнутри. Слева направо нечто синее выталкивало обычное адекватное лицо. Я помню, что упал на пол, и начал ерзать по нему, словно в моей голове и конечностях завелось что-то очень мерзкое. Я время от времени переворачивался, делал это резко, но не слишком быстро. Тело было резиновым. - МУЛ ЧТО С ТОБОЙ!? Меня возило по полу. Из стороны в сторону. Я качался, кувыркался и время от времени опирался на голову. Мои руки были, словно вата. Вата со слизью, потому что, по-моему, их части оставались на полу. Потом я начал прыгать. Меня резко подняло вниз. Именно так. Потому что поднялись лишь ноги. Тело так и осталось висеть. Я попытался медленно его поднять, но меня швырнуло в сторону стенки. - АААААА! Мэри кричала. Ей было страшно. А я припоминал, что такое со мной уже бывало, когда Никки уходила на работу, а я пытался отоспаться. Я резко развернулся и ударился руками и лицом о стену. Сразу же почувствовал на губах уже знакомый вкус, который так тепло остановил меня. Мои руки опустились. Я остановился. Опустил их вниз. Размах...уд... - Мул. Все хорошо. В мыслях ты сейчас не в своей кухне. Где ты? - Я тут. С тобой. Я покушал. Пошли на улицу, хочу подышать. Мы оделись, потому что, как оказалось, я уже около двух месяцев не выходил на улицу, а там изрядно похолодало. Снега еще не было, но мои уши с легкостью бы почувствовали, что их придумали не только для того, чтобы слышать, как занимаются любовью мои соседи. Да они занимались любовью, потому что стоны были на столько тихие, что мне приходилось прислушиваться, чтобы убедиться в том, не умирает ли бабуля, что живет надо мной. - Шапку надень. Я всегда был заботливым. Я любил говорить людям вещи, которые должна, обычно, говорить мать. Некоторых это веселило, кого-то тешило, а мне вот сейчас стало немного холодно. Не знаю почему, но факт остается фактом. Мэри надела шапку на себя, потом одела на меня мою. Я сразу же снял её, потому что всегда говорил, что не люблю их носить. Мне казалось, что шапки делают из меня старого пердуна. Я тут же снял ее и поправил волосы на голове смелым движением назад. Благо их у меня хватало для того, чтобы создать образ средневекового рыцаря. Мы вышли к парку. Увидел его я впервые и впервые увидел там людей, которые бегали. По холоду. Они бегали в коротких шортиках. По-моему, еще Марадона играл в таких, когда вел Аргентину к золоту Чемпионата мира. Хотя мне на них было целиком и полностью плевать, я наблюдал за их забавным видом. Знаете, мне кажется, что я видел их раньше, когда проползал поперек тротуара, они перепрыгивали через меня, осуждающим взглядом говоря о том, что нельзя доводить себя до такого состояния. Я видел этот взгляд. Он был мне знаком. Я сам часто дарил его людям, в подобие которым я превратился. Парк оказался довольно большим. И там было много того, чего я не видел. Например, я долго не мог понять, почему люди кормят уток, а не хотят отдать этот хлеб нуждающейся бабульке? Почему перед колесом обозрения люди не проходят инструктаж? Просто как по мне - это идеальное место, чтобы покончить с собой. Хотя в этом случае, инструктаж по технике безопасности, только подскажет, как её обойти. Но больше всего меня удивило, зачем посреди пруда стояла собачья будка. Потом Мэри рассказала мне, что там живут не собаки, а лебеди, которые прилетают к нам на лето. Тут видите ли теплее. Нашли себе теплотрассу в лютый мороз. В это время года меня окружали только голуби и воробьи, поэтому я взялся кормить именно их. Мне стало интересно, на сколько должен кусок хлеба быть большим, чтобы воробей не смог его проглотить. И тут я почувствовал, что среднестатистическая кобра может смело просить прикурить у этой "дикой" птицы. Вы замечали, на сколько у них тупой взгляд. Просто я замечал. Мы не долго кормили этих маленьких тварей. Оказалось, что они довольно прожорливые. И две булки хлеба, что я купил неподалеку в лавке, ушли минут за 15-20. Мы обошли пруд и двинулись в сторону моего любимого паба. - Это моё любимое место. - Я не сомневалась, Мул. Тебе нужно про него забывать. - Нельзя забыть про паб. Забудь про паб и паб забудет про тебя. - Ты так говоришь, будто паб - это любимая девушка. - Нет. Он лучше. Он не будет сначала клясться тебе в любви, а потом, когда ты будешь лежать на полу в ванной комнате и подыхать от собственной тупости и жалости, уйдет невесть куда. Мэри покраснела. Она не знала, что сказать, поэтому просто взяла меня под руку и повела дальше. Мой взгляд оставался на пабе, но не потому что я хотел в очередной раз упиться, просто перед глазами встал образ Никки. И он шел за мной дальше. Честно сказать, я даже не помню, где мы были, что ели, о чем говорили. Передо мной стоял образ моей Никки. Наверное, так бы происходило каждый раз, если бы я ходил по тем местам, где мы были с ней. Я боялся смотреть даже её профили в социальных сетях, чтобы не наложить на себя руки, узнав чтото дурное. Я не видел ничего. Мэри целый вечер говорила что-то постоянно. Все время говорила. Без остановки рассказывала о своей жизни. А я просто либо кивал, либо "угукал". Очнулся я уже утром. Трезвый.