И это потом затянулось. Потому, что странным образом она словно была рядом со мной всегда. Она будто преследовала меня, но не столько в мыслях, сколько в ощущениях. Не знаю, как это передать. Она будто стала жить внутри меня. И я знал, что она рядом. И я чувствовал, что она думает обо мне. И точно. В этот вечер она прислала мне письмо с просьбой выслать ей мои рассказы, которые я как-то обещался ей прислать. И я выслал. И чувствовал ее отклик на них. Я знал, что она их читала, и от этого соприкосновения я почему-то возбуждался. Мне стало казаться, что она со мной в моем мире, что тот нереальный мир разделял нас, но мы все равно были вместе потому, что оба этого хотели. Я это знал. И я обнимал ее, когда ложился спать, мысленно разговаривал с ней, где бы я ни был. В любой момент я мог ее ощущать близко. И вот однажды не удивительно она мне приснилась.
Она лежала на моей кровати, и я чувствовал ее запах - свежий, какой-то лесной, похожий на травы. Волосы рассыпались по подушке, и я подумал, что мне ужасно хочется к ним прикоснуться. Когда я увидел, что из под одеяла выглядывали ее обнаженные почти до бедра ноги, меня бросило в жар. Возбуждение, сердцебиение, и ее рука гладит мое лицо. Я на ней. Она подо мной, вокруг ничего. Ее стоны, мои ласки, а на улице ночь. Она извивается, она и я мы одно, и вот я просыпаюсь с ураганным сердечным боем и мокрой простынею.
Было странно то, что я еще полночи бредил ею, не было ясно, то ли я спал, то ли не спал, то ли спал с ней. И потом этот сон я часто видел. Я привык засыпать с ней, жить с ней ночью, и просыпаться с ней утром. И она стала частью моего мира, о котором знал только я один. Никто никогда не мог разделить его со мной. А она смогла. И она как-то гармонично смотрелась среди точек, и удивительно было то, что она ею не была. Она была как и я вне этих рамок, где все сводилось к этим мелким пятнам. Она давала форму тому пространству, в котором я жил. Раньше, я думал, что оно безгранично. Но с появлением ее я понял, что в нем можно ориентироваться, я стал двигать точки, как пятнашки и у меня стало получаться ими управлять. Она дала мне какую-то удивительную силу, опору, ощущение, что мы не так одиноки, как я думал ранее. В моем мире она стала для меня всем - другом, любовницей, учителем и ученицей. И я даже порой слышал ее острые шутки, которые она любила отпускать в адрес всех, кто вел себя глупо или лицемерно. Мы с ней были настоящими, и я был счастлив.
Он 4
Каникулы бежали, мы с мамой ездили в Белоруссию по ее делам, и я был рад смене обстановки. Мне пришлось поработать там переводчиком с немецкого, я был рад попробовать свои силы. Мой отчим остался с младшим братом, и я радовался, что мы с мамой были одни. Мы не были особо близки, часто подкалывали друг друга больно, наверное, этим мы хотели получить хотя бы какую-то компенсацию за отсутствие любви и теплоты между нами. Нет, я любил ее, а она любила меня, но как-то это все могло бы быть иначе - ближе, правдивее, естественнее. Но я все равно был счастлив, что я и она были вместе. Когда отец ушел от нас, я возненавидел его. Он предал нас, бросил, и она ненавидела его тоже. Несчастная, она выжила и вышла второй раз замуж. Но что-то не клеилось у них. И она пила. Может в этом была и моя вина, кто знает. Она не могла не видеть моих страданий от отсутствия отца, она не могла не знать моей боли от его предательства. Нам всем досталось. И мы научились жить с этой болью.
По возвращению я ожидал своего дня рождения. Я любил встречаться с друзьями и веселиться. Накануне вечером я зашел посмотреть свою страницу в контакте и опешил, увидев в запросах на дружбу Таню. Я добавил ее и долго рассматривал ее фотографии. Она была там такой разной, можно ли было вообще понять ее? А на следующий день я вдруг обнаружил в контакте ее поздравления с днем рождения, и от этого этот день стал мною еще более любимым. Она прикрепила в своем поздравлении мелодию саксофона, и я даже не знал, что и думать. Неужели мой реальный мир стал влиять на воображаемый? Неужели мои мечты стали прорывать брешь в физической реальности, выстраивая ее в нужном мне русле? И я хотел, чтобы так оно и было, хотя вовсе не представлял, как это возможно сделать.
В это вечер мы напились. Пива было много, и куча моих друзей поздравляли меня с восемнадцатилетием. Что означала для меня эта дата? С одной стороны, ничего - я был старой душой, мне было гораздо больше. С другой - я получил законное право голосовать, и это хорошо - мне нравилось принимать участие в управлении. Возможно, однажды я сам буду избираться.
-Давай еще по стаканчику, - крикнул мне Вася, - с днюхой, Тема!