-Мой учитель имеет скорее сангвинический темперамент, - мое сердце готово было пробить дыру в груди, - она умная, - продолжал он, - веселая, саркастичная и с чувством юмора.
Он мялся, не зная, что сказать. Я старалась мотивировать его, подсказывая различные изученные нами прилагательные. Он еще что-то говорил, от волнения, я почти ничего не запомнила, и когда он закончил, было ощущение, что с его плеч свалился какой-то тяжелый груз.
-Татьяна Александровна, - крикнул кто-то из студентов. - А кто вы по гороскопу?
-А как вы думаете? - спросила я.
Группа начала свои догадки, они выкрикивали различные варианты, но Артем изобразил на лице глубочайшую скуку, так и не сделав ни одного предположения.
-Никто так и не угадал, - с улыбкой сказала я. - Я лев.
-О, - замямлили про себя ребята. Я видела, как на их лицах отображался результат полученной информации. Кому-то это понравилось, кому-то не очень, для кого-то это вообще ничего не значило. Зато для меня, как для профессионального астропсихолога, подобная информация значила много. Я знала знак зодиака каждого в группе, и смотрела космограммы каждого студента, чтобы быть уверенной, как с ними работать правильно. Более того, я проводила свои собственные исследования в области изучения так называемых «детей индиго» и мои студенты были именно ими.
Артем был Водолеем. Уранически интеллектуальным, холодным, независимым, рассудочным, дружелюбным, талантливым и неординарным. Но в его характере были и другие черты, сильный Плутон давал глубокие и скрытие эмоции, мощные страсти, властность характера, желание управлять и потрясающую сексуальность. Тяжелый магический взгляд иногда сменялся юмором, легкостью и мобильностью Урана. Сильнейший Сатурн давал амбициозность и ответственность, высокую работоспособность, умение владеть собой, да, его самообладанию можно было только позавидовать! Гремучая, потрясающая смесь разума и чувства, тяжести и легкости, желания дружить и сексуальной тяги, властности и в то же самое время стремление любить и быть любимым, - все это могло привести в трепет любое женское сердце, даже менее чувствительное, чем мое. Иногда мне начинало казаться, что я ничего больше не хочу в жизни, как только разгадать его тайну, понять его до самой последней точки отсчета, стать им, жить его миром для того, чтобы обогатить свой собственный. Я мечтала увидеть игру его гороскопа в жизни, узнать, чем он живет, о чем постоянно думает. Я должна была знать о нем все, но не знала ничего. Я хотела слиться с ним на всех возможных уровнях и подуровнях, я мечтала понять, для чего я встретила его в своей жизни, почему меня так влечет к нему. Я хотела потерять свою индивидуальность на какое-то время, чтобы потом проснуться новой и более мудрой, зрелой и наполненной. И я хотела знать о его чувствах. Я мечтала узнать правду, не важно какую, она была мне нужна, словно цель моей жизни, словно часть моего высшего предназначения, назначенного мне судьбой.
Я продолжила урок. В контексте какого-то задания я спросила его.
-Артем, а Вы ранимы?
-Да, - быстро ответил он, и смутился.
-А чем бы Вы хотели заниматься в жизни?
-Я мечтаю о какой-нибудь творческой профессии, сам пока не знаю какой, и еще мне хотелось бы управлять.
-Плутон, - улыбнулась я про себя, а вслух спросила:
-А зачем Вы хотите управлять?
Он задумался на секунду, а потом в своей легкой манере сказал:
-Потому что это весело.
В моей голове метались дома и знаки гороскопа, распределяя его качества по нужным позициям. Я напивалась информацией о нем так, словно она была сладчайшим медом, который мне приходилось когда-либо пробовать. Я закончила занятие, а сама все продолжала свои размышления о его характере. Я видела его уникальность и одаренность, и это приводило меня в такой трепет, в такое возбуждение, что занимало все мои мысли. Он не мог знать о себе то, что видела я с высоты своего опыта, и мне так хотелось рассказать ему об этом, мне так хотелось вдохновить его на великие свершения в этой жизни. Меня волновала однажды брошенная им случайная фраза:
-Я думаю, что умру молодым.
-Нет, - ответила я, - нет.
У меня была одна способность, видеть вещи не такими, какими их видели обычные люди. Иногда я обнаруживала людей в других местах и в другом времени. И я видела Артема немецким офицером во время Второй мировой, погибающего в бою молодым. И я нашла подтверждение тому в его гороскопе, и мне так хотелось сказать ему, чтобы он не думал, что умирать молодым придется каждую новую жизнь. Мне хотелось кричать ему, чтобы он жил. Потому что, если его не станет, то как же тогда буду жить я? Мне так много хотелось ему рассказать, мне так не хватало общения с ним. Он стал не только моей недостижимой мечтой, он стал моим воображаемым другом, с которым хотелось болтать и делиться всем на свете, которому хотелось рассказать все то, что я рассказывала в детстве звездам.