-Это Тема, - мои мысли были почти уверены.
Я продолжала судорожно думать. Это могли быть только студенты. Но кому бы пришло в голову скрываться? У меня были прекрасные отношения со всеми группами, они, бывало, присылали мне поздравления на почту. Не было ни одной причины для всех, кроме него скрывать свои поздравления!
Я взяла телефон и автоматически набрала:
-Загадка ты моя долгожданная.
Ответа не последовало, но я хотела, чтобы он знал, что я жду его, я хотела, чтобы он понял, что я была уже на грани изнеможения. Я летала и парила в благодарности счастья еще несколько дней. Я боялась думать, зачем он это сделал. Но я мечтала, что это был признак его чувства, также скрываемого, как и моего.
А потом был еще один сон. Я подъезжала на машине к моему дому, и увидела Артема, сидящего за рулем белой нивы. Рядом с ним был его друг и они о чем-то спорили. Завидев меня, они оба вышли из машины и начали открыто демонстрировать нечто, похожее на потасовку.
-Надо скорее парковаться и бежать туда, иначе они раздерутся, - подумала я, хотя меня и не покидала мысль, что то, что они делали было подстроено специально. Тема словно пытался выглядеть старше, круче, старался показать себя настоящим мужчиной.
Я припарковала машину и вернулась к этому месту. Я увидела, что Артем лежал на огромном расстеленном оранжевом покрывале, а его друзья были где-то рядом.
Я тихо подошла к нему и легла рядом, прислонив голову ему на плечо. В следующую секунду он уже поворачивался ко мне, чтобы меня поцеловать. Он накрыл нас с головой оранжевым покрывалом и стащил с себя майку.
-Я хочу тебя, - в порыве страсти сказал он.
-Тем, - немного смутилась я, - ну, ни здесь, же, тут кругом твои друзья.
-Ладно, - пробубнил он, не прекращая целовать меня.
Когда я проснулась, мое настроение было чудесным. Мой новый мир снов стал очень увлекательным, я теряла границы реальности и была очень этим довольна. Я боялась думать о том, что могло бы быть, если бы во сне рядом не было его друзей, ведь я была уже взрослая женщина, а он все еще молодым юношей. Я была уверена, что он еще никогда не был с девушкой, более того я не знала его жизненной позиции в этой области. Я так мало знала о нем.
Я мечтала, что мои сны были правдой, что на самом деле он тоже испытывает ко мне влечение, но скрывает. Почему он мог скрывать свою тайную привязанность? Вариантов было несколько. Во-первых, он, конечно, мог просто стесняться за счет своей неопытности и молодости. Во-вторых, в его сознании могло быть невозможным и плохим иметь чувство к женщине старше его. В-третьих, он мог бояться осложнений, связанных с этим - что скажут друзья, родители, а если кто-то узнает, то, что будет... В-четвертых, он мог бояться саму меня, ведь я была взрослой, и он не знал, что от меня можно ожидать и не знал, как ему себя со мной вести. В моей голове крутилось множество вариантов, и ни один не приносил мне облегчение. Мне казалось, что однажды меня может прорвать и от долго сдерживаемой боли я могла сказать или показать лишнего. Однако моему самообладанию можно было только позавидовать. Страх выразить ему свои чувства был настолько силен, что почти парализовывал все мои мысли о том, чтобы однажды сказать ему всю правду. Я мечтала, что в один прекрасный день он сам начнет ухаживать за мной, пригласит меня погулять, ведь близилась весна, а я так ее любила. Но когда я думала, что мы пойдем гулять, я снова боялась. Я не знала, о чем с ним говорить, я страшилась, что буду выглядеть слишком взрослой по своему мышлению, и это заденет его самолюбие. Я думала, что смогла бы слушать его часами, упиваться информацией о нем, но что было бы потом, когда ему не о чем больше было бы рассказывать? Мне хотелось обсуждать с ним философские темы, вопросы астрологии и смысла жизни. Я видела, что вместе мы могли бы писать эзотерические книги, придумывать творческие проекты. Мне хотелось вдохновлять его на новые жизненные свершения, я знала, что моя уникальная энергия мастерски умела это делать. Я думала, что мы могли бы болтать на английском, на немецком, могли бы дурачиться и веселиться. И я придумывала нам еще кучу разных занятий, каждый раз чувствуя его присутствие рядом как наяву.
И вот наконец-то каникулы закончились и в первый день учебы первой парой мне поставили первый курс. Я хотела одеться очень красиво, но на нервах оделась, как обычно. Была сильная метель, у меня болело горло, и был забит нос. Я бежала от машины до корпуса, страшась быть сбитой с ног ураганным ветром. Когда я ворвалась в здание, меня било мелкой дрожью, но вовсе не от холода. Мне стало казаться, что я, верно, ужасно выгляжу, и за это я ненавидела себя. Я без возможности мыслить вошла в аудиторию. Все было как в замедленной съемке. Артем стоял прямо напротив выхода, скромный, снова опускающий голову вниз, в белой майке, худой и великолепный. Пораженная его совершенством, я промчалась мимо, едва взглянув в его сторону, ощущая каждой клеткой своего тела его руку, которая на какое-то мгновение была всего лишь в нескольких сантиметрах от моей. Я стянула с себя шубу и что-то говорила, я не помню сейчас что. Потому что говорили губы, а мысли были в полном ступоре. Я зачем-то схватила носовой платок и вылетела из комнаты. Я не могла находиться так близко к нему. Я хотела прийти в себя. Я добежала до туалета и высморкалась, я металась от стенки к стенке, не зная, куда мне нужно идти. Я заставила себя вернуться в класс и стала доставать свои вещи, судорожно поправляя спутанные под платком волосы. Я боялась даже мельком взглянуть на него и заметила, что он тоже вел себя весьма нервно. Я увидела, что он вдруг метнулся в сторону Алины и сел с ней, словно боясь, что ему придется оказаться в паре со мной. Я не могла адекватно оценивать его поведение в тот момент. Я не могла даже начать разговор, потому что я не помнила, как говорить ни на одном из языков. Каким-то нечеловеческим усилием я подняла глаза в сторону других студентов и спросила их о том, как они провели каникулы. Они что-то рассказывали, и мне все время приходилось переспрашивать, так как я не понимала, что они говорят. А потом мне пришлось спросить его. И он рассказывал про свою поездку в Белоруссию, впившись взглядом в парту, словно она удерживала его от падения. Затем мы начали новую тему. Я села в свободную независимую позу, вытянув ноги вперед, словно в каком-то публичном спектакле играя роль уверенной и самодостаточной дамы. Но внутри меня каждая клеточка кричала о том, что я больше была не в силах держаться от него на расстоянии. Я как всегда пыталась шутить, подгонять их, поддразнивать, а внутри выла от мысли, что минуты урока текли так быстро и скоро он снова встанет и уйдет. И по окончании урока он снова встал и ушел. И мое тело снова било дрожью.