Так у Темы появился более или менее стабильный и вполне приличный для студента заработок. На переводах он в месяц получал примерно пятнадцать, иногда даже двадцать тысяч. Это было его первым взрослым достижением, и я гордилась им ужасно. Каждый день я старалась внушать ему, что его ждет большое будущее, головокружительная карьера, широкие перспективы. Ему тоже хотелось моего счастья. В ноябре он неожиданно сообщил мне, что нашел издательство, готовое напечатать мой роман «Наперегонки с Солнцем». И его вдруг напечатали в красивейшей обложке и на цветных листах, так, как я и мечтала. И дальше все это началось, быстро, стремительно, я не успевала ловить все новые и новые возможности, вдруг свалившиеся на мою голову.
Выход романа был спланирован на начало декабря, и издательство вложило деньги в его раскрутку. Они пиарили его в каждом книжном магазине, в интернете, и даже модных журналах. В результате он стал лучшей новинкой зимнего сезона, и они распродали десятитысячный тираж за считанные недели. Меня стали приглашать на различные передачи выступать, рассказывать об истории создания моего эзотерического романа, в котором сочетались мелодрама и фэнтэзи. За какую-то пару месяцев я превратилась в знаменитость, я не успевала работать, готовиться к занятиям в Университете, потому что издательство срочно сделало заказ на очередной роман, который был у меня написан лишь на половину. Мне приходилось утром преподавать, в обед писать книгу, а вечером выступать то в одной передаче, то в другой. Мы виделись с Темой в перерывах, промежутках, обнимаясь в подворотнях городских домов, либо в машине.
Он рассказывал, что весь университет гудит из-за моего успеха, все читают мою книгу, обсуждают ее. Было так странно оказаться в этой реальности, она была какая-то необычная, словно сошедшая с экрана моих фантазий. Знаменитость вместо счастья принесла мне много работы, и я понимала, что не смогу продолжать трудиться в Университете в следующем году. Слава Богу Артем понимал мое положение и одобрил мой уход.
Как только закончился учебный год, мне тут же пришлось уехать в Москву на целый месяц, издательство спланировало программу раскрутки моей новой книги, и для этого я должна была быть в центре издательской тусовки, должна была принимать активное участие в гламурной жизни Москвы, появляться на телевидении и радио, участвовать в различных модных проектах. Я тогда первый раз поняла, как скучаю по Артему, и что такое вообще скучать. Я оказалась в мире фальши, лжи и лицемерия, напичканного официальностью и формализмом, тошнотворными улыбками и сердечными пороками. Я ощущала себя здесь как полевой цветок, оказавшийся вдруг в шикарном цветочном магазине среди роз и орхидей. Здесь все были богаты и полны любви и гордости за самого себя. Здесь все имело цену, на каждом человеке висел ярлык. Те, кто стоили дорого, толпились в первых рядах перед камерами, демонстрируя свои новые наряды, глупые высказывания, попытки быть теми, кем они не являлись. Те, кто были со скидками, заискивающе выглядывали из-за спин бомонда, стараясь хоть краешком юбки попасть в объективы жадных камер, чтобы потом гордо рассказывать, как их показывали по тому или иному каналу, что у них хотели взять интервью, но не успели из-за большого количества народа.
Я нынче стоила дорого, меня хватали и трогали, как ценный товар, не давали мне проходу, часами я вынуждена была беседовать с различными журналистами, равнодушными и холодными, позировала для папарацци, хищных и голодных. Я изо всех сил старалась быть искренней и честной, мне хотелось обнять этот странный мир своей любовью, согреть их своим провинциальным теплом, и люди странным образом тянулись ко мне все больше и больше, восхищались мной, кричали о моем таланте, воспевали мои произведения.
На одном из литературных вечеров меня принудили читать мои стихи. Я боялась их читать, они были слишком интимными, они были из самого сердца, и я не хотела раскрывать их тем, кто не мог их понять и прочувствовать. И когда я их прочитала, все рукоплескали, некоторые, я видела, в неподдельном восхищении.