В квартире пахло смесью кофе, яблок и корицы. Не иначе как Наташка испекла свою фирменную шарлотку. Из кухни доносился заливистый смех моей подруги, который сопровождался приглушённым, но явно мужским голосом. Вряд ли это Илья, потому что тот говорил довольно громко, не особо церемонясь с ушами тех, кто находился рядом. Крепко вцепившись в руку хранителя, я вошла вслед за ним и остолбенела: за столом сидел обладатель самого неподвижного лица во всех мирах, только глаза его из белёсых превратились в голубые льдинки, а волосы, как и прежде, оставались седыми.
– О! Ребята! – Моя подруга, заметив нас с Даниэлем, засияла ярче бенгальского огонька. – Знакомьтесь: это Гавр, мой новый друг.
Тот, не меняя бесстрастного выражения, медленно кивнул в знак приветствия.
– Наташа, – ангел-хранитель устало потёр переносицу, – нас всего два часа не было. Вот скажи: ты издеваешься?!
Глава 7
Сидеть за одним столом с Ангелом смерти – то ещё удовольствие. Наташка щебетала без умолку и без устали потчевала гостя своим коронным яблочным пирогом. Мне же кусок в горло не лез, а руки заледенели. Я, быть может, и не заметила бы, но ладонь Даниэля меня обжигала.
– И… И г-где познакомились? – пролепетала я, с ужасом ожидая ответа. Пожалуйста, только бы он пришёл не за Наташкой, пожалуйста! Хватит того, что я уже была в каком-то там его списке!
Гавриэль склонил голову набок, и на секунду мне показалось, что его зрачки побелели – холодный пот стёк у меня по спине, – но он моргнул, и к ним вернулся прежний цвет.
– В кафе, – промолвил Ангел смерти, мне пришлось напрячь слух, чтобы его услышать.
– С каких это пор ты ходишь по кафе? – пробубнил Даниэль.
– С недавних.
– И что же ты там делаешь? – продолжал ворчать мой хранитель. – Неужели пища человеческая прельстила?
На бледных губах Гавриэля появилась еле заметная улыбка, он медленно прикрыл глаза и так ж медленно их открыл:
– Возможно.
Вид у моего ангела-хранителя был крайне недовольный, а мне хотелось кричать от отчаяния. Неужели он не понимает, с кем разговаривает? Не знаю, как там у них с ангельской иерархией, но не думаю, что обычный ангел должен дерзить посланнику Смерти.
– Дань, кусочек хочешь? – Наташка определённо не замечала царившего на кухне напряжения. – Ленка, а ты?
Даниэль отказался жестом, а я же смогла только покачать головой – мой язык словно онемел.
– Ленка, ты чего? – не сдавалась подруга. – Ты ж мою шарлотку обожаешь!
И как объяснить, что я от страха не в состоянии пошевелиться? Мои и так светлые волосы вскоре совсем седыми станут, вот как, например, у сидящего напротив меня гостя. Наверное, стоило бы его поблагодарить за то, что явился без чёрного плаща и остро заточенной косы.
– Наташа, – обратился Гавриэль к ней, и взгляд его вдруг потеплел, если мне с перепугу не привиделось, – пирог бесподобен, я ничего вкуснее уже три тысячи восемьсот тридцать пять лет не ел.
– Ой, Гавр, скажешь тоже! И цифру какую длиннющую выдумал! – расхохоталась она, а вот я ему поверила. Даже представить страшно возраст Ангела смерти, спрашивать точно не буду. Я бы вообще с ним не встречалась, но отчего-то виделись мы уже во второй раз. – Ой, ребят, я ж совсем забыла! – спохватилась Наташа. – Я ж Машку обещала подменить!
И единственная, кто ещё держал меня в привычной реальности, умчалась на очередную подработку. Даниэль и Гавриэль играли в гляделки, и ни один из них не произносил ни слова. Вполне вероятно, что они общались мысленно, однако почему-то мне так не казалось.
Первым не выдержал Ангел смерти, он перевёл взгляд на меня, и я едва не обмерла – зрачки его стали прозрачными, как я и запомнила.
«Ангел-хранитель мой, – зачастила я про себя, – спаси меня!»
«Не бойся, Лена, я рядом. Пока ты со мной, он ничего тебе не сделает».
– Если и нужно кого-то бояться, – Выражение на лице Гавриэля нисколько не изменилось, – то не меня.
Пояснять он не стал, а я крепче сжала ладонь Даниэля. Что бы там ни было, а я с ним мне спокойнее.
– Что ж, – произнёс вдруг Ангел смерти, вставая, – мне пора. Я заберу пирог, вы же не против. – И шарлотка испарилась. – Передайте моё восхищение несравненной Наташе.