– Мы… они сделали это в ночь после того, как расправились с доктором и училкой. Холстед не хотел брать с собой Эрла, но Гас настоял. Сказал, что вдвоем быстрее управятся. У меня было чувство, что он типа как натравливает их друг на друга. Меня там вообще не было. Холстед сам вел машину. Он же и убивал. Взял бейсбольную биту из кладовки со спортивным инвентарем. Я был там, когда он вернулся и обо всем рассказал Гасу. Они застали этого торгаша за ужином и забили его до смерти прямо за кухонным столом. Эрл доел, что там на тарелке оставалось.
Два убийства списаны на двух мертвецов. Очень ловко. Версия воняла за версту, и я не преминул это высказать.
– Именно так все и было! – встрепенулся Крюгер. – Я не хочу сказать, что совсем уж невинная овечка. Я знал, что они собираются сделать, когда вез их к мозгоправу. Я дал им ключ. Но сам не убивал.
– А где ты взял ключ?
– Кузен Уилл дал. Я не знаю, откуда он у него.
– Ладно. На вопрос «кто?» мы вроде ответили. А теперь выкладывай, зачем понадобилась вся эта бойня.
– Я предполагаю, вы уже…
– Не хер предполагать.
– Хорошо, хорошо. Это все «бригада». Прикрытие для растлителей детей. Мозгоправ и его девчонка про это узнали и начали его шантажировать. Глупо с их стороны было думать, что они так запросто отделаются.
Я припомнил фотографии, которые Майло показывал мне в тот первый день. За свою глупость они поплатились слишком высокой ценой.
Я выгнал кровавые образы из головы и вернулся к Крюгеру.
– Все из этих «джентльменов» – извращенцы?
– Нет. Только примерно с четверть. Остальные – добропорядочные люди. Так проще все скрыть, если упрятать извращенцев в общей массе.
– И дети ни разу не проговорились?
– Нет, до тех пор нет – мы очень тщательно отбирали тех, кого извращенцы забирали домой: в основном тех, кто не сможет потом ничего рассказать. Умственно отсталых, или не говорящих по-английски, или децепешников… Гас предпочитал сирот, потому что у них нет семейных связей, никто за ними не присматривает.
– Родни – тоже из таких «избранных»?
– Угу.
– И его страх перед врачами как-то с этим связан?
– Есть такое. Один из этих ненормальных малость грубовато с ним обошелся. Хирург. Гас постоянно предупреждает их, чтобы были с детьми поаккуратней. Он не хочет, чтобы им на самом деле причинили вред – порченый товар теряет в цене. Но это не всегда получается. Эти люди – просто чокнутые, знаете ли.
– Знаю. – Гнев и отвращение мешали смотреть на все прямо. Жутко тянуло влепить ему с ноги прямо в башку, но это было удовольствие, которого я в тот момент не мог себе позволить…
– Я не из этих, – настаивал Крюгер. Звучало это так, будто он хотел убедить прежде всего сам себя. – По-моему, это отвратительно, на самом деле отвратительно.
Я наклонился и ухватил его за горло.
– Ты во всем этом участвовал, гаденыш!
Его лицо стало пурпурным, желтоватые глаза выпучились. Я отпустил его голову, которая упала, ударившись носом в пол. Из ноздрей потекла кровь. Он заизвивался в путах.
– Не вякай на эту тему! Ну да, ты просто выполнял приказы!
– Вы не понимаете! – всхлипнул он. Из-за настоящих слез, смешавшихся с кровавыми усами, на мгновение показалось, что у него заячья губа. Если б не его диплом по драматическому искусству, я бы, наверное, действительно проникся. – Гас подключил меня, когда все остальные – мои так называемые друзья и родственники все до единого – устроили мне обструкцию после той истории с Сэксоном. Можете думать что хотите, но это было не убийство. Это была… трагическая случайность. Сэксон вовсе не был невинной жертвой. Он сам хотел убить меня – это правда.
– Он сейчас не в том положении, чтобы изложить свою точку зрения.
– Блин! Никто мне не верил. Кроме Гаса. Он понимал, каково это – оказаться в подобной ситуации в таком месте. Все думали, что я уже отрезанный ломоть – позор семьи и вся такая фигня. А он отнесся ко мне с уважением. И я постарался соответствовать его ожиданиям – показал все, на что способен, показал, что и без ученой степени можно обойтись. Все было безупречно, в моих руках в Ла-Каса все катилось, как…
– Из тебя вышел бы отличный нацистский штурмовик, Тим. Но в данный момент мне нужны ответы.
– Спрашивайте, – вяло произнес он.
– Давно ли «бригада» является прикрытием для педофилов?
– С самого начала.
– Точно так же, как в Мексике?
– Точно так же. Там, если его послушать, полиция про все знала. Все, что от него требовалось, – это подмазать несколько рук. Они позволяли ему привозить богатых бизнесменов из Акапулько – японцев, кучу арабов, – чтобы поиграть с детишками. Место называлась «Христианский дом отца Августина» – или как это там будет по-испански. Достаточно долго все было хорошо, пока не вступил в должность новый комиссар полиции, какой-то дундук, совершенно помешанный на религии, и ему это не понравилось. Гас уверяет, что этот парень выкачал из него тысячи отступных, а потом кинул – все равно закрыл заведение. Гас переехал сюда и основал этот лагерь. Чокнутого Эрла с собой привез.