Настройки ловушки изменили, и в них попались несколько зверьков. Внешне они выглядели почти так, как Халден описывал Тафетте: мелкие четвероногие зверьки с мясистыми чуткими усиками-антеннами. Вскрытие обнаружило довольно большой мозг, а поведенческие тесты показали интеллект несколько ниже предполагавшегося. И все же он был выше, чем хотелось бы видеть у паразитов, тем более, что у них имелись и руки. Биологическое устройство рук оказалось простым. Животное ходило на кулаках, а подушечки пальцев на передних лапах были мясистыми. Сидя торчком — а зверек проделывал это часто — он, благодаря гибкости запястья, мог использовать передние лапы как руки. Неуклюжие, они были зато снабжены противостоящим большим пальцем, что позволяло использовать орудия вроде ножа.
Тут Халден допустил ошибку. Об их разумности он догадывался, но не предвидел, что животное сумеет воспользоваться попавшим к нему ножом. Дюймовый клинок был не более опасен, чем зверек без ножа, но мысль, что вооруженный паразит бродит по кораблю, Халдену не понравилась.
Можно было чем-то заменить стальной нож. Техники могли бы смастерить пластиковый, с острыми краями, но за несколько недель распадающийся в мягкую массу. Но Халден, собственно говоря, снабдил животное более опасным оружием — представлением об использовании орудий. И этой идеи у зверьков не отнимешь иначе, как искоренив их подчистую. С этим, однако, приходилось ждать.
К счастью, продолжительность жизни у паразитов оказалась невелика, а брачный период — еще короче. Реальную скорость воспроизводства можно было считать близкой к нулю. Выиграв в интеллекте, животное проиграло в плодовитости и могло представлять угрозу только в такой искусственной среде, как данный конкретный корабль.
Здесь им повезло: окажись плодовитость чуть выше, и тварь угрожала бы покончить с командой. А так просто надо будет на первой же обитаемой планете провести дератизацию.
Холден представил собранные данные штурману-ленточнику и, после недолгого обсуждения, было решено заменить металлические ножи пластиковыми. Еще решили позволить нескольким зверькам сбежать с оружием; пусть животное привыкнет захаживать в ловушки. Имелся и шанс, что между группами животных начнутся военные действия, и они истребят друг друга.
Понемногу, за несколько недель, ущерб, наносившийся гидропонной растительности снизился: численность паразитов удалось взять под контроль. О них можно было больше не беспокоиться, разве только животные снова мутируют, что представлялось маловероятным.
Келберн мрачно смотрел на штурмана.
— Где мы находимся? — в его вопросе звучал вызов и подозрительность.
— У вас есть доступ ко всем приборам, так что вы сами должны знать.
Тафетта припал к земле, словно готовился к прыжку, но на самом деле ленточник просто расслабленно дышал миллионами своих дыхательных трубочек.
— Я и знаю. Мои расчеты показывают, что наиболее вероятна одна звезда — мы должны были достичь ее два дня назад — но она все так же далеко.
— Верно, — признал Тафетта. — Мы направляемся к звезде, которую вы считаете пятой или шестой в списке наиболее вероятных.
Келбурн ухватил намек. Все ухватили.
— Так ты знаешь, где это? — уже без тени подозрения спросил он.
— В том смысле, в котором ты спрашиваешь — нет. Я не моту точно знать, что вы ищете. Но здесь когда-то существовала великая цивилизация.
— Ты о ней знал и не сказал нам?
— А зачем? — Тафетта всем видом выразил скромное удивление. — До того, как вы меня наняли, естественно, не говорил. А после того — ну, все мои умения и знания оказались в вашем распоряжении, и я их использовал, чтобы доставить вас сюда кратчайшим путем. Не считал нужным предупреждать, пока не окажемся на месте. Я был не прав?
Он был прав — просто происшедшее наглядно показывало отличия в мышлении негуманоидов. Они бы рано или поздно нашли это место, но Тафетта сэкономил им много месяцев.
— Что мы там увидим? — спросил Эммер.
Тафетта неопределенно пошевелил ленточками.
— Не знаю. Мы здесь однажды проходили, и я видел планету со стороны.
— И вы не задержались? — Эммер не верил своим ушам.
— С какой стати? Мы — великие навигаторы, потому что много путешествуем. Мы бы не далеко ушли, если бы то и дело задерживались любопытства ради. Кроме того, в чужих местах это неразумно, тем более, если корабль не вооружен.
Последнее к ним не относилось. Их корабль был достаточно вооружен, чтобы отогнать дурно воспи-тайных разбойников, едва достигших космического века — а негостеприимного приема можно было опасаться лишь от таких.