Последние слова дались мне особенно трудно. Почему все кончается именно так? Где же счастливый конец, обещанный сказками? Почему я сейчас ухожу, яростно вытирая слезы, и ветер дует мне в лицо, уносит прочь все, что осталось в прошлом? Почему он не идет за мной, не кричит "прости", почему не остановит меня?
Да, мне больно. Так больно, как не было еще никогда в жизни. Все - от первой нашей встречи до последнего счастливого утра - проносится в голове вихрем потревоженных листьев, я стараюсь прогнать прочь каждое воспоминание, но они наоборот все прочнее укореняются в памяти, каждое короткое мгновение, проведенное с ним, всплывает из небытия.
Мы оказались слишком разными. Мы - доказательство того, что люди с разных планет никогда не смогут быть вместе. Он думает, что поступил правильно, а я... А мне просто больно. Все, что он делал, причиняло мне адскую боль, которую я терпела все это время. Я жила с ней и надеялась, что когда-нибудь мы будем счастливы, но это было лишь обманчивой мечтой.
Мы - как мотылек и свеча. Один летит на яркое пламя, хочет утонуть в нем и наконец обрести покой, а другой обжигает, отталкивает, заставляет медленно умирать в агонии... Разве это - любовь? Что это за любовь, когда мы оба стремимся сделать друг друга счастливыми, но причиняем лишь еще больше страданий? Что это за любовь? Что это за чувства, которые не выдержали даже маленького шторма?
Мы любили друг друга, и этого оказалось недостаточно, чтобы построить настоящие отношения. Всего, что мы пережили, оказалось недостаточно. И все, что осталось - боль в сердце.
Люди вокруг оборачиваются, осуждающе качают головами, перешептываются, а я продолжаю идти. Не знаю куда, зачем, почему - просто иду. Чтобы прогнать эту боль, выгнать из головы мысли, оставить позади страдания.
Часы летят минутами. А я все иду, не чувствуя боли в ногах, спотыкаясь на каждом шагу, глотая горькие слезы, замерзая то ли от холодного ветра, то ли от пустоты внутри... Я знаю, что эту пустоту уже ничем не заполнить. Он появилась там после смерти мамы, а теперь стала больше и, словно черная дыра, затягивает все живое, что еще осталось во мне, в темноту. В этой темноте я и погибну, как мотылек без света.
На улицы медленно спускается ночь, а я все продолжаю идти, бессильно перебираю ногами, не могу остановиться. Вокруг никого - только звенящая тишина и пустота, такая же черная и ужасающая, как и у меня внутри. Единственное, что я хочу сейчас - исчезнуть. Не умереть, не спрыгнуть с крыши, не выпить горсть таблеток и уснуть навсегда - только раствориться в воздухе, чтобы не осталось и воспоминания. Я хочу, чтобы меня не было. Чтобы никто не искал меня, никто не помнил даже моего имени, никто не судил меня, не осуждал.
Резкий визг шин сзади. Я медленно оборачиваюсь - и сердце на секунду останавливается, замирает в страхе. Из машины выходит мужчина в безрукавке, а на его руке чернеет татуировка в виде змеи от запястья до локтя. Слишком знакомая, чтобы не вспомнить ее. Я вдруг разом забываю и о своей боли, и о том, что совершенно одна на улице, в голове остается только стучащий молотком в висках страх.
Только не это.
Глава 19
Я с трудом открыла глаза. Тяжесть в голове не давала нормально мыслить, поэтому я никак не могла понять, действительно ли все вокруг погружено во тьму или это мне только кажется. Вместе со смутным осознанием реальности пришла и жгучая боль в области левого запястья, словно кожу там резали миллионами мелких кинжалов, и я бы обязательно закричала, если бы могла. Ужасная, давящая слабость не охватила меня, нет, она будто была со мной с самого начала, словно я родилась такой - слабой, беспомощной, не способной издать ни звука.
Несколько секунд спустя туман в голове рассеялся, хотя жгучая боль все еще заставляла сердце бешено стучать в груди; глаза привыкли к царящей вокруг полутьме, и я смогла разглядеть перед собой два размытых темнотой силуэта. В какую-то секунду я даже решила, что один из них - Джеймс, но как только мужчина заговорил, это обманчивое впечатление рассеялось, хоть голос его и напоминал знакомый грубоватый баритон.
- Надеюсь, на этот раз ошибок не будет, Хью, - по едва заметному колебанию в темноте я поняла, что он кивком головы указал на меня, и обрадовалась тому, что меня считают все еще находящейся в забытье. Голос принадлежал Итону Андерсону, в этом я могла поклясться! Значит, не зря я отнеслась к нему так недоброжелательно!