"А откуда ты знаешь, что он поступил бы иначе?" - осторожно заметил внутренний голос, но я решительно отогнала эту мысль. История не терпит сослагательного наклонения. Джеймс - это Джеймс, такой, какой есть. Я могла бы судить его за уже совершенные поступки, однако не могу обвинять в том, чего он не делал.
Итон, словно прочитав мои мысли, гадко усмехнулся и продолжал:
- Ты что, действительно думаешь, что Джеймс влюблен в тебя, дурочка? - я вздрогнула, разрываясь между желанием крикнуть ему в лицо, что не поверю ни в одну его грязную ложь, и уже привычными сомнениями. - Он приехал в Нью-Йорк только для того, чтобы найти тебя и одурачить, а ты сама попалась ему в сети. Бедная малышка Грин, которая влюбилась в чудовище...
Почему я должна слушать придурка, который хочет меня убить? Он лжет. Он скажет что угодно сейчас, чтобы сделать мне еще больнее.
- Он н-не чуд-довище, - еле ворочая языком, ответила я. Несмотря на слабость и головокружение, я нашла в себе силы сказать это. - Ч-чудовище - эт-то ты...
- Почему ты думаешь, что мой брат чем-то отличается от меня? - будто не расслышав мои слова, вел дальше Итон, а Хью сидел рядом и изучал мое лицо с коварной усмешкой. Я с трудом заставляла себя не бросать взгляды в сторону его татуированной руки, но получалось это плохо: жгуче-черный узор неумолимо притягивал мое внимание. Эта татуировка больше подходила Итону, который сидел напротив меня, словно приготовившаяся к броску кобра. - Он точно так же готов ради денег идти на все. Слепо верить в его слова - глупо.
- Я не верю тебе, - слабо отозвалась я. На боль я почти не обращала внимания - она стала уже привычной и не такой сильной. Или, может, я просто медленно отхожу в небытие?
- А зря. Он, наверное, наговорил кучу ласковых слов после того, как узнал, что отец оставляет половину наследства тебе, - он добродушно усмехнулся, а я вдруг застыла, пораженная внезапной мыслью. Когда я сказала Джеймсу, что отказываюсь от наследства, он пришел в ярость, которую я никак не могла объяснить... А что если причина этому - его надежда на то, что после смерти Себастьяна Андерсона я все-равно рано или поздно вернусь к нему? Ведь я бы, наверное, так и поступила...
Нет. Не может быть. Исключено.
- Твоя мать была гораздо умнее, - растягивая слова, продолжал Андерсон. - Она сбежала и напоследок - как иронично - помогла мне. Думаю, отец начал относится к Джеймсу так холодно именно тогда, когда она сказала, что опасается этого ребенка.
Я прикрыла глаза и едва сдержала слезы. Надеюсь, Джеймс отомстит этому подонку. Боже, единственное, чего я сейчас хочу - это чтобы Итон Андерсон проиграл. Несмотря на все свои ухищрения, чтобы почувствовал боль, которую ему может принести только поражение. Он столько лет лицемерил перед всеми, что теперь его истинное лицо будет еще более ужасным.
- А потом Джеймс взорвал склад наших главных конкурентов, и я сделал все, чтобы отец узнал об этом. Добавил к числу жертв еще парочку молоденьких девушек - и образ безжалостного монстра был готов.
Я сглотнула и снова широко распахнула глаза. Что он сказал? Джеймс... О Боже, если это правда... Если Джеймс действительно взорвал склад, на котором находились люди? Я всей душой хотела верить в то, что это не так, но знала: младший из Андерсонов мог так поступить и поступил, потому что это было в его интересах. Сердце пронзила мимолетная боль, и я только беспомощно всхлипнула, что вызвало улыбки на лицах Итона и Хью.
- О, прости, ты, верно, не знала... Конечно, Джеймс не посвящал тебя в темные стороны своей биографии, а отец постыдился сказать, - его приторно-сочувственный тон только подлил масла в огонь. - Бедная, наивная дурочка Грин. Я еще долго могу рассказывать тебе о маленьких шалостях Джеймса, которого ты так обожаешь...
- Я вс-с-се р-равн-но... - начала я, но договорить уже не смогла. Лица мужчин на мгновение пропали, а потом снова появились, но уже размытыми и такими тусклыми...
- Все равно будешь любить его? - догадался Андерсон. - Что же, тебе недолго осталось, - он издал что-то вроде насмешливого фырканья, а Хью натянуто рассмеялся. Его грубый голос эхом отозвался в ушах, мне захотелось закрыть их ладонями, а я не могла пошевелить и пальцем. - Может быть, когда-нибудь я напишу сценарий для сопливого сериала о любви - вы с Джеймсом как раз подойдете на роль главных героев, - и снова смех, такой неестественный и противный, что появляется ощущение, будто ты сидишь по уши в грязи... Нет, это не грязь - это кровь, которая заливает пол подо мной. Ее так много, что джинсы и кардиган тут же промокают снизу, а кожу неприятно холодит темная жидкость.