- А ты останови машину! - отозвалась я, не прекращая попыток выбраться. Руки уже не слушались, а при каждом резком движении в глазах неизменно темнело, поэтому я решила взять тайм-аут и немного отдохнуть.
- И не подумаю. Как давно ты ела?
- Разве это имеет какое-то значение? - угрюмо буркнула я и с силой пнула ногой переднее сиденье, в надежде на то, что Андерсон почувствует это.
Ела я три дня назад, вечером. Поэтому и чувствую такую сильную слабость.
- Да, имеет! - не выдержал мужчина. Он опять говорил так, будто его волновало моё состояние. Зачем он притворяется? Мы тут одни, а я прекрасно знаю: Андерсон не способен ни на сострадание, ни на беспокойство за кого-то, кроме себя самого. - Отвечай мне, Теа!
- О, ты наконец-то назвал меня по имени! - язвительно заметила я, все больше и больше раздражаясь. - Надо запомнить дату столь знаменательного события!
- Хватит ерничать! - Андерсон в ярости стукнул кулаком по рулю, так что я невольно вздрогнула. Только сейчас я обратила внимание на то, что стрелка спидометра давно перевалила за сто пятьдесят. Черт, кто так водит? А если мы разобьемся?
- Сбавь скорость! - воскликнула я и дрожащей рукой попыталась нащупать ремень безопасности. Моя просьба услышана не была: мужчина, похоже, решил игнорировать меня. - Идиот, мы же можем разбиться! - завопила я, пытаясь перекричать рев мотора, но на меня опять не обратили внимания. Черт бы побрал этого Андерсона!
Наконец эта пытка кончилась, и машина резко затормозила у ворот особняка. Если бы не ремень безопасности, я обязательно улетела бы вперед и ударилась о переднее сиденье. Хорошо, что я пристегнулась!
Хлопнула дверь - и Джеймс прежде, чем я успела освободиться от ремня, рывком вытащил меня из машины. У меня мгновенно потемнело в глазах, а все звуки утонули в странной тишине, которая вдруг накатила пугающей волной и тянула, словно трясина.
Темнота перед глазами не рассеивалась, меня охватила паника. Я слепну? Земля уходила из-под ног, я ничего не видела и не слышала, словно кто-то рывком вырвал меня из моего тела и оставил бесплотным духом в кромешной тьме.
- Я... ничего не вижу... - пролепетала я, из последних сил цепляясь за куртку на груди Андерсона, который по-прежнему держал меня. Мне вдруг показалось, что если он не отпустит меня, все будет хорошо.
Что происходит? Что со мной?
Ужас не отступал, я могу поклясться, что чувствовала его цепкие ледяные путы. Или это были чьи-то руки, обхватившие меня за талию? Земли под ногами уже не было, только эти холодные прикосновения...
Где я? Я умерла? Что это?
- Теа! Грин, мать твою, очнись!
Голос долетал смутно, будто через толстую бетонную стену. Цепкие путы уже добрались до горящих щек и больно щипали их.
Кто меня зовет?
- Мне... плохо...
Я попыталась моргнуть, но ничего не произошло. Веки словно налились свинцом. Ещё секунда - и я перестала воспринимать что-либо. Меня забрала всепоглощающая темная трясина небытия.
Первым, что я почувствовала, был резкий запах нашатыря. Он был словно отрезвляющим лекарством, которое спасло меня, вырвало из всемогущих лап темноты...
Я открыла глаза и громко чихнула, тут же поморщившись от яркого света. Надо мной склонились Джеймс и Шарлотта Бром, которая держала в руках пузырек с нашатырем. Но сейчас моё внимание было приковано не к ней, а к мужчине, который смотрел на меня так, будто действительно испугался и с нетерпением ждал, пока я очнусь... Он беспокоился за меня? Не может быть! Я ни за что не поверю в то, что Джеймс Андерсон способен на это! Скорее всего, он просто знает, что его интересы пострадают, если со мной что-то случится.
- Она очнулась, - спокойно и даже равнодушно констатировала горничная так, будто это не было очевидным фактом. Только теперь я заметила, что мы все ещё на улице перед калиткой, а я лежу на холодном асфальте. Тут же, словно по команде, по спине поползли мурашки от холода, и я сделала попытку подняться.
Андерсон мгновенно подхватил меня за локоть, а потом наклонился и взял на руки. Я была настолько растеряна, смущена и удивлена, что даже не пыталась протестовать, только беспомощно переводила взгляд с Шарлотты Бром на калитку и обратно, стараясь при этом не смотреть на мужчину.
Джеймс, видимо, тоже не горел желанием переглядываться со мной, поэтому без лишних слов направился к дому. Горничная бесшумно следовала за нами, а я чувствовала её недовольство, даже не поворачивая головы. Она злится? Я что-то не так сделала?