А смогу ли я? Один раз я уже попыталась.
Что-то внутри мешало мне так поступить, и теперь оно держало крепче, чем тогда, на вокзале. Андерсон отпустил меня сюда, потому что доверяет, как бы странно это ни звучало. Он предпочитает никогда не полагаться на чужую честность, а мне почему-то поверил, и если я предам его доверие, то навсегда убью желание надеяться на чью-либо порядочность.
Это погубит его, я знаю. Разве можно жить, не доверяя никому вокруг? Каждый день чувствовать себя овечкой в окружении волков, следить за каждым, кого подпускаешь к себе, надеяться только на самого себя? При мысли о том, что я ему сочувствую, по спине пробежал холодок. Ведь сочувствовать не значит любить? Мне просто жаль его. Джеймс называл меня жалкой, а сам теперь кажется мне не таким уж и сильным и всемогущим. Он один, совершенно один в этой жизни. Возможно, он никогда не найдет человека, который вытянет его из этой трясины, а, может, уже нашел его...
Но это не я. Я слишком слабая. У меня не получится помочь ему, я могу только показать, что не все люди бессовестные.
...
- Уже уходишь? - в голосе Элис звучало искреннее разочарование. - Еще всего десять, Теа, веселье только начинается! - она умоляюще взглянула на меня.
- Прости, Элис, я очень устала.
Частично, это была правда: я слишком долго танцевала и теперь почти не чувствовала своих ног. Подруга тяжело вздохнула за моей спиной, но я не оборачивалась, потому что прекрасно знала, что не смогу твердо стоять на своем, если Элис начнет умолять меня остаться. Я решила, что лучше уехать как можно раньше, нормально выспаться перед выходными и не подавать Джеймсу лишнего повода для недовольства. Я была почти на все сто процентов уверена, что он не поймет фееричное возвращение рано утром с похмельем и прочими прилагающимися бонусами.
В доме было тихо, однако, миновав коридор, я услышала мужские голоса, доносящиеся из кабинета на втором этаже. Говорили довольно громко и несдержанно, и я узнала первый голос - он принадлежал Андерсону. Наверное, он снова кого-то запугивает... При этой мысли меня передернуло, но потом я решила, что меня это в любом случае не касается, и собралась уже спокойно подняться по лестнице наверх в свою комнату, как вдруг замерла на первой ступеньке в немом удивлении. Второй голос принадлежал Эдварду.
Что он здесь делает? Как он узнал адрес?
Стараясь не шуметь, я тихо поднялась на второй этаж. Дверь в кабинет была приоткрыта, так что я могла видеть спорящих, стоя в тени и оставаясь незамеченной. Подслушивать, конечно, плохо, но что-то подсказывало мне, что разговор идет именно обо мне. Жаль, что я не ошиблась...
Андерсон стоял, опираясь о стол, и буравил Эдварда тяжелым угрожающим взглядом. Мой друг, в свою очередь, запальчиво размахивал руками и нервно что-то говорил. Я не видела его лица, но сразу поняла, что на нем отражены злость и раздражение.
- Хватит ее мучать! - выкрикнул Эдди, а я мгновенно догадалась, о ком идет речь. - Если ты до сих пор не понял, Теа тебя ненавидит! Этого ничем не изменить! Единственное ее желание - поскорее отсюда сбежать и никогда больше тебя не видеть!
- Уверен? - насмешливо фыркнул Джеймс, однако я заметила, как его пальцы до побеления костяшек сжали край столешницы. Мужчина внешне был спокоен, но, я уверена, с трудом сдерживался, чтобы не накинуться на Эдварда. - Сегодня мне так не показалось.
- Она говорит так, потому что ты ее запугал! - ядовито отозвался Эдвард. - Ты все увидишь сам, когда она согласится принять мою помощь и быть со мной.
Я зажала рот ладонью, чтобы не выдать себя. Может быть, в другой раз эти слова и вызвали бы во мне радость, но сейчас в них сквозила такая самоуверенность, будто я уже являлась его собственностью. Мне не хотелось верить своим ушам: неужели это действительно Эдвард?
- Этого не будет, - спокойно возразил Андерсон. Я видела, как он напряжен, и не могла понять причину такого состояния. Ему плевать, плевать на все, что касается меня! Да?
- Уверен? - теперь настала очередь Эдварда насмешливо хмыкнуть. Я с ужасом заметила, что сейчас мой друг ничем не отличается от Андерсона: тот же язвительный тон, та же самоуверенность... Неужели я настолько плохо знала его, что не заметила этого раньше? - Тогда предлагаю спор: если Теа выберет меня, то ты уйдешь из ее жизни, а если тебя - я оставлю ее в покое, - он протянул вперед руку для пожатия, а я судорожно схватилась за стенку, чтобы не упасть, и зубами впилась во все еще зажимающую рот ладонь.
Эдди, тот самый Эдди, который так заботился обо мне, которого я считала своим самым надежным другом, хочет на меня поспорить? Я сглотнула, все еще отказываясь верить своим ушам. Нет, это не может быть он! Господи, как я могла быть такой дурой?! Элис права, я настолько наивна, что не вижу дальше собственного носа!