- Откуда ты знаешь? Они говорили с тобой?
- Кто - они? - не поняла я. Андерсон с минуту смотрел на меня пристальным, изучающим взглядом, а потом опять равнодушно отвернулся и пошел прочь. - Нет, минутку, - я подалась вперед и схватила его за локоть. Мужчина мгновенно обернулся и замер в нескольких сантиметрах от меня. Близость его тела, все еще разгоряченного после душа, опьяняла, я с трудом заставила себя отвести взгляд. - О ком ты говоришь?
- Это уже не важно, Грин. Чего ты хочешь от меня?
- Убери маячок.
- Нет, - его губы тронула легкая усмешка, которая тут же вывела меня из себя.
- Ты не имеешь права! - я ударила его кулаком в грудь, замахнулась во второй раз, однако мужчина перехватил обе мои руки и зажал мертвой хваткой.
- Я делаю то, что считаю нужным. Если ты хочешь всю жизнь провести в плену у шантажистов - можешь не надевать свою драгоценную подвеску, но маячок я не сниму.
- Тогда это сделает любой другой мастер, - выдавила я. Он спустился вниз и остановился на одной ступеньке со мной. Запах перегара раздражал меня, однако я старалась не подавать вида. - Отдай подвеску.
- Зачем? Без маячка в ней уже нет смысла.
Он издевался надо мной. Снова беспощадно насмехался, хотя знал, как больно мне было вчера вечером. Для него все это - игра. Подумаешь, разбитое сердце - ничего страшного.
- Нравится издеваться надо мной, да? - тихо спросила я. Джеймс нагло усмехнулся и утвердительно кивнул, потом наклонился и прошептал мне на ухо, обжигая щеку горячим дыханием:
- Ты выглядишь сексуально, когда злишься.
Я едва не задохнулась от возмущения и внезапной волны ненависти. Что он о себе возомнил?
- Оставь свои дешевые комплименты для других! - я вырвала свои руки, уперлась в плечи мужчины и оттолкнула его, едва удержавшись от пощечины. - Если ты думаешь, что сначала выставить меня за дверь, а потом как ни в чем не бывало флиртовать - это нормально, то глубоко ошибаешься!
Он не ответил. Только опустил голову так низко, что я не могла видеть лица.
- Я вернусь, когда ты протрезвеешь, - я отошла на шаг, помедлила еще немного и пошла вниз. Сердце в груди бешено стучало, а вчерашняя душевная рана болела все больше и больше. Не знаю, как я не расплакалась у него на глазах. Может быть, забытая гордость вновь проснулась и напомнила о себе? Наверное, да, иначе я не смогла бы оттолкнуть его.
- Забавно, - я замерла, услышав его голос. Уже не просто спокойный и равнодушный, а мертвый. Безжизненный голос человека, который вдруг осознал что-то очень важное, но слишком поздно. - Хотелось бы, чтобы тебя вообще не существовало, Теа.
- Тебя тоже, - ответила я, но он не услышал.
- Могу я попросить тебя кое о чем?
Я обернулась и кивнула. Я ведь не такая, как он, правда? Я не так жестока.
- Когда-нибудь они найдут тебя, - Андерсон запустил руку в волосы и наконец поднял голову. В темных глазах плескалась боль. - Не верь тому, что тебе скажут обо мне. Ни единому слову.
- А тебе я могу верить? - ответила я. - Ты обманул меня, Джеймс. Разрушил мою жизнь, запер здесь. Я, может быть, смогла бы простить тебе это, но...
Я запнулась и отвернеулась, чтобы он не видел слезинку, блеснувшую на щеке. Зачем что-то говорить? Все и так ясно.
- Но что? - он издал тихий смешок, а потом спустился на несколько ступенек вниз. Я стояла, словно завороженная, и смотрела в его глаза, в два колодца темноты, где хранятся тысячи разных масок. Как бы мне хотелось, чтобы сейчас он был настоящим... - Ты думаешь, что я единственный подонок в этой истории, Грин, и глубоко ошибаешься. Я слишком поздно понял, что тебе здесь не место, уничтожил гр*баный контракт, сказал тебе убираться - а ты снова здесь. Что, так хочется вляпаться в дерьмо по самые уши?
- О чем ты говоришь? - я насторожилась и сделала шаг вперед. Он что-то от меня скрывает, что-то очень важное. Возможно, именно это объяснит мне все. Андерсон пьян, значит, может случайно проболтаться - и я наконец узнаю правду. Главное сейчас - не разрыдаться у него на глазах.
- Я не настолько пьян, чтобы ты могла вертеть мной, как хочешь.
Он вдруг подался вперед, в одно мгновение спустился вниз и остановился так близко, что я невольно вздохнула от неожиданности. Джеймс изучал мое лицо своим излюбленным насмешливо-равнодушным взглядом, его глаза задержались на моих полураскрытых губах, потом метнулись вверх и вспыхнули лукавым огоньком.
- Не надо манипулировать мной, Грин.
- А я и не пытаюсь, - пролепетала я, хотя слова эти должны были прозвучать уверенно и независимо. Его близость не давала мне прийти в себя и собраться с мыслями. А от того, что мне нельзя было прикоснуться к нему, становилось еще больнее. Я готова была забыть обо всем, даже о причиненной боли, лишь бы еще раз ощутить вкус его губ, зарыться руками в лохматые волосы, прижаться к обнаженной груди, услышать произнесенное его хриплым шепотом свое имя.