– А вот кричать не стоит, – спокойно сказала она. – Ну, конечно, если ты хочешь, чтобы все соседи узнали, что ты на крючке…
– Я отомщу тебе за это! Будь ты трижды проклята! – орал Гарри. – Даже если меня за это повесят!
– Очень возможно, что повесят, – сказала она. – Но раз ты представляешь последствия и все равно не унимаешься, что ж, валяй!
– О'кей. Но пощады – не жди. Не сразу, но со временем ты свое получишь. Можешь на этот счет не сомневаться.
– Окно открыто, – холодно бросила она. – Тебя услышат.
Увидев, что Глория вышла из домика, Борг отшатнулся от окна и скользнул в тень. Она прошла всего в нескольких ярдах и, не заметив его, направилась к ярко освещенному ресторану.
Борг сдвинул шляпу на лоб.
«Проще всего зайти сейчас в домик и выдать этой крысе все, что он заслуживает. Но это, пожалуй, слишком просто. Не интересно. – Боргу нравилось в Майами, и уезжать он не торопился. – Можно и подождать. И посмотреть, как теперь будет выкручиваться этот подонок. А вдруг найдет способ соскочить с крючка?»
А в коттедже, посреди комнаты, неподвижно стоял Гарри. Лицо заливал пот, сердце бешено билось. Наконец, словно очнувшись, он потянулся за пачкой сигарет, закурил и лег на кровать. Он лежал, уставившись в потолок, брови нахмурены, губы плотно сжаты, весь погруженный в размышления.
«Что же сказать Джоан? Надо выиграть хоть немного времени. Совершенно некстати, если она затеет сейчас разговор с отцом. И если Глория думает, что может вот так стать у меня на пути – она глубоко заблуждается. Никто и ничто меня теперь не остановит. Слишком уж высока цена. Я люблю Джоан, есть шанс, что мы поженимся. Она унаследует большую часть отцовских денег. И жизнь у нас пойдет совсем другая… У меня будет дело, красавица-жена и уйма денег. И Глории этому не помешать».
«Выход только один, – твердил он про себя. – Глори следует заткнуть глотку. Или это, или до конца своих дней я буду пребывать под ее каблуком. Нет уж, дудки! Пусть даже убийство. Слишком уж много поставлено на карту. Все равно за мной уже есть одно убийство. Одним больше, одним меньше – без разницы. Или все мое будущее, или ее жизнь. Выбор предельно прост. Я уже решил это для себя, пока она говорила свою „тронную“ речь. Она учла все, кроме одного: эту меру я приберег на крайний случай. И мера сработает. Я заставлю ее замолчать. Она сама напросилась. Так поделом ей!» Минут пять он лежал неподвижно, целиком погруженный в размышления, потом вдруг резко вскочил с постели. Раздавил сигарету в пепельнице, погасил свет и вышел на улицу.
Через дорогу светились огоньки ресторана. Он подошел и увидел в огромном зеркальном окне Глорию – она сидела за столиком. Рядом стоял официант и слушал ее.
По тропинке, затененной густым кустарником, Гарри направился к зданию конторы. В холле стоял ряд застекленных будок телефонов-автоматов. Он нашел в справочнике телефон Говарда Грейнора и набрал номер.
Ответил мужской голос:
– Резиденция мистера Грейнора.
– Будьте так любезны, позовите мисс Грейнор. Передайте, ее спрашивает Гарри Гриффин.
– Минутку, сэр.
Гарри ждал. Через стеклянную дверцу он видел высокую гибкую рыжеволосую девицу – склонившись над конторкой, она вписывала что-то в регистрационную книгу. Платье у нее было с глубоким вырезом. Но Гарри пребывал не в том настроении, чтобы по достоинству оценить то, что он видел.
– Привет, Гарри.
Он выпрямился и отвернулся от рыжеволосой.
– Привет, Джоан. – Он пытался придать голосу радостную интонацию, но это ему не удалось. – Ты оказалась права. Тут возникли кое-какие сложности. Она вдруг заартачилась.
– О-о, милый… Но это просто ужасно! Я могу чем-нибудь помочь?
– Нет. Справлюсь сам. Но дело затягивается. Она требует куда больше денег, чем я рассчитывал. Поэтому… ты меня слышишь? Не говори пока с отцом. Может, мне придется дать ей побольше, чтобы отвязалась. И я останусь на мели. Она взъелась на нас обоих. Нам лучше не встречаться, пока она не уедет. Не стоит раздражать ее. Ты понимаешь?
– Так я и знала, Гарри! Слушай, а может быть мне все-таки самой с ней поговорить? Я как чувствовала, что этим кончится!
– Нет. Тебе в эту историю впутываться не стоит. Я все беру на себя. Проблема упирается в деньги. Она отвяжется, надо только дать ей побольше.
– Хорошо, милый. Пока с отцом говорить не буду. А когда мы встретимся?
– Позвоню тебе тут же, как только она уедет. Это займет день, два – не больше. Но знай – я все время думаю о тебе и люблю.
– Да, Гарри, я знаю. И знай, что я тоже все время о тебе думаю. Ты уверен, что обойдешься без моей помощи?