– Похоже, вы с мисс Дейн поцапались перед отъездом из «Флориды», – сказал он. – Рыжей соседи жаловались, что ночью у вас в домике сильно шумели. Это так?
– Даже не знаю, что и сказать, – ответил Гарри, огромным усилием воли заставляя себя смотреть прямо в пронизывающие глаза. – Мы вообще часто ругались. Наверное, поэтому и разошлись.
– Мы с моей старухой тоже часто собачимся, правда, до сей поры избавиться мне от нее не удалось, – сказал он и усмехнулся. – Ладно! Значит, вот тут у меня эти самые полсотни. Придется, видно, отдать их вам. Не ехать же в Колльер-Сити, когда работы по горло.
– Дело ваше, – ответил Гарри. – Я давал ей деньги, значит, они мои. Правда, доказать это я никак не смогу.
– А вы дадите мне расписку?
– Конечно. Почему не дать?
Хэммерсток достал блокнот, накарябал в нем что-то, вырвал страничку и протянул ее Гарри вместе с огрызком карандаша. Гарри расписался и отдал листочек. Хэммерсток протянул ему пятидесятидолларовую бумажку.
– Спасибо за хлопоты, – сказал Гарри. – Может, надо дать что-то вашей сестре? Двадцать долларов хватит?
Хэммерсток помотал головой.
– Нет, она не возьмет! Она в этом смысле жутко принципиальная. Хотя и дура. Берите, вам пригодятся. – Он демонстративно взглянул на «кадиллак». – Ваша машина?
– Нет, – ответил Гарри, открыл дверь и шагнул в комнату.
– Шикарная игрушка! – сказал Хэммерсток, взглянул на Гарри и усмехнулся. – Вы, похоже, времени зря не теряете. Одна ушла, другая пришла, а?
– Спасибо и всего хорошего! – сухо ответил Гарри и захлопнул у него перед носом дверь.
Стоя у окна, Гарри и Джоан наблюдали сквозь шторы, как Хэммерсток шел по узкой асфальтовой дорожке к своему старому запыленному «линкольну». В комнате повисло напряженное молчание. Наконец «линкольн» отъехал, и Джоан отошла от Гарри, направляясь к столу. Гарри тяготило ее молчание. Он чувствовал, что оно связано не только с визитом Хэммерстока. Самым небрежным тоном он коротко поведал ей о цели визита полицейского.
– Вот только никак не пойму, как могла Глория допустить такую промашку, – добавил он. – Обычно она очень внимательна, особенно там, где речь заходит о деньгах. Насколько я знаю, никогда прежде ее так не обсчитывали.
Джоан не ответила. Открыла сумочку, достала расческу и начала причесываться. Гарри заметил, что лицо у нее бледное и огорченное. Он и сам до сих пор не оправился как следует после визита Хэммерстока. «Надо сделать усилие и взять наконец себя в руки». Было видно, что Джоан чем-то расстроена. Надо выяснить, в чем причина.
– Ну ладно, ушел, и слава Богу, – произнес он, стараясь снять повисшее в воздухе напряжение. – Иди сюда, Джоан. Я хочу сказать, как сильно люблю тебя.
– Мне пора домой, – ответила она. Голос звучал холодно и безразлично. Она взяла со стола сумочку и перчатки.
– Не можешь же ты вот так, сразу, взять и уйти! Ты ведь только что приехала. У нас еще есть время. – Обойдя постель, он подошел к ней, но она отшатнулась и лицо ее так страшно исказилось, что он так и замер с протянутыми руками. – Что случилось? В чем дело? Почему ты так смотришь на меня?
Она глядела на него огромными, расширенными от страха глазами.
– Тут что-то не так. Почему этот полицейский тебя так напугал?
– Напугал? Меня? – Он хотел улыбнуться, но губы словно оледенели. – Ничего подобного. Просто я удивился… Я думал о тебе и тут…
– Нет, Гарри, он тебя напугал!
Гарри провел рукой по лицу. «Надо быть предельно осторожным, взвешивать каждое слово. Если она что-то заподозрила, значит, упустил какой-то момент и…»
– О'кей, может, и правда напугал, – ответил он и заставил себя улыбнуться. – А что тут удивительного? Мне не хотелось, чтобы он видел тебя здесь. А вдруг он рассказал бы твоему отцу? Одного этого можно испугаться.
– А почему он должен что-то говорить моему отцу?
– Ну, не должен. Но ведь это возможно, правда? Так вот, как раз в этот момент я думал о тебе. Его появление меня удивило и…
– Я хочу знать правду, Гарри! – резко оборвала она. – Почему ты сказал ему, что отвез Глорию в Колльер-Сити, а мне, что посадил ее в поезд на Мехико-Сити?
Улыбка так и застыла на лице Гарри. Наверное, после того, как он закрыл дверь, она вышла из ванной и, стоя у раскрытого окна, подслушала весь их разговор.
«Думай! – приказал он себе. – Ну, быстро же! Сейчас все зависит от того, насколько убедительной будет твоя следующая выдумка. Стоит запутаться, и она поймет, что дело нечисто. Ну думай же, идиот!»