— Не нужно, сама доберусь.
— Маш, не будь глупой, — раздается его голос, мягкий и убедительный. — Уже поздно, темно и опасно.
Я не останавливаюсь, а он все так же медленно едет рядом со мной.
— У тебя телефон сел, значит такси не сможешь вызвать. Так и будешь пешком через весь город идти? Давай, я тебя подвезу, — говорит он, его голос теперь звучит более настойчиво, но все так же обманчиво мягко..
— Нет, спасибо, я сама справлюсь, — говорю я, стараясь придать своему голосу уверенности. — Автобус все еще ходит, но откуда тебе это знать? Ты вряд ли хоть раз за свою жизнь общественным транспортом пользовался.
Однако он не сдается. Внезапно он тормозит, перекрывая мне путь, и выходит из машины. Я чувствую, как его пальцы сжимаются вокруг моей кисти, его прикосновение неожиданно сильно.
— Маш, я серьезно, это опасно, — говорит он, его голос звучит на этот раз строго. — Сядь в машину, пожалуйста.
Он не отпускает меня. Я поднимаю голову, его взгляд настойчиво борется с моим. Я чувствую себя так беспомощно в этот момент. Потому что он прав. На улице ночь, и все чего я дождусь - это не автобус, а неприятности.
Хоть я и чувствую себя раздраженной его настойчивостью, но при этом внутри меня ощущается некая облегченность, когда Артур наконец берет все в свои руки и практически заталкивает меня в свою машину, пока я не пришла в себя и не начала сопротивляться.
Наблюдаю через лобовое стекло как он обходит машину. Занимает водительское место и жмет на газ, срываясь с места.
Он тоже раздражен.
Мы молчим, и тишина между нами наполняется неловкостью. Я чувствую его взгляд на себе. Время от времени он отрывается от дороги и рассматривает меня. Потом вдруг сбрасывает скорость и мы начинаем плестись, словно черепаха.
Я смотрю в окно, пытаясь собраться с мыслями, которые кружатся вокруг мужчины рядом со мной.
Внезапно Артур прерывает эту неловкую тишину:
— Прости, - его голос звучит мягко и негромко. Кажется, извиняться ему приходится нечасто — Я… я был слишком зол, а ты попалась под руку. Извини, если был грубым. От тебя приятно пахнет. Забудь о том, что я наговорил тебе в лифте.
Я киваю в ответ, но все еще не готова заговорить с ним.
Мы снова погружаемся в молчание, но теперь это молчание уже не такое тягостное.
— Спасибо, — единственное что произношу за то время, пока нахожусь в его машине, и то когда он останавливается перед моим домом. Тянусь к ручке и выхожу на улицу. Никто меня не останавливает.
Иду к дома, не оборачиваясь. Чувствую как грохочет сердце в груди, изо всех сил пытаюсь не думать больше о Золотарёве. С таким мужчиной ожидать можно только эмоциональные качели в отношениях.
— Мам, я дома, — прохожу в кухню и открываю холодильник. Достаю из морозилки мороженное, несмотря на то что на улице уже зима. Подхожу к окну и замечаю, что машина Золотарева все еще стоит под нашим домом.
Странный он.
Не стоит мне так реагировать на его слова и действия. Все же неделя осталась и он навсегда уедет, а мой денежный долг навсегда исчезнет и мне не нужно будет волноваться за это.
Глава 20
Следующий день проходит в бешеном темпе. Я только и успеваю бегать туда-сюда с документами, а принтер работает наизнос.
Чувствую, что в компании происходит что-то нехорошее, но меня в подробности не посвящают.
Все суетятся, в глазах паника и страх. Кажется, аудит выявил то, что руководством компании очень тщательно скрывалось и теперь все напряжены в ожидании последствий.
Артур со мной почти не разговаривает, он занят звонками и совещаниями, которые длятся по несколько часов.
Артур со своего кабинета выходит около восьми вечера.
Открывает дверь и мы встречаемся взглядами.
Он выглядит удивленным, словно не ожидал меня увидеть.
— Почему еще здесь? Я, кажется, никаких поручений тебе не давал.
— Я… ну, вы не отпускали меня, поэтому я ждала.
— Рабочий день давно закончился, ты могла идти. Или спросить у меня.