Почему этот сон? Почему сейчас? Возможно, это дает о себе знать моя неуверенность в себе, в нас с Артуром, где-то на подсознательном уровне я очень сильно боюсь потерять его.
Я беру телефон, свет его экрана резко ударяет по глазам в темноте. На часах уже почти три ночи. На мгновение я задумываюсь, стоит ли мне писать Артуру. Но страх и беспокойство берут верх. Я начинаю набирать сообщение, пальцы дрожат:
"Не могу уснуть..."
Я жму отправить и откидываюсь на подушку, глядя в темный потолок. Интересно, он спит? Наверняка да. Ведь уже так поздно.
Минуты тянутся медленно, каждая кажется вечностью. Никто не отвечает.
Спит.
Ворочаюсь на кровати, смотрю в потолок, плохие мысли не отпускают. Засыпаю только под утро, но стоит мне закрыть глаза, как прямо рядом с ухом противно звонит телефон.
Мое сердце замирает. Спросонья я с трудом соображаю, что происходит. Я беру телефон, пытаясь сосредоточиться на экране, на котором высвечивается имя Артур.
— Алло? — произношу сонно.
— Котенок, прости, что только сейчас отвечаю, — его голос звучит так тепло и знакомо, что мое сердце тут же оттаивает. — Ты написала, что не можешь уснуть. Все в порядке? Что-то случилось?
Я сажусь на кровати, обнимая подушку. Вдруг вся эта боль в груди становится невыносимой. Его забота делает мои страхи еще острее.
— Да, просто... странный сон, — говорю я, стараясь контролировать голос, чтобы он звучал спокойно. Но как объяснить ему, что во сне он бросил меня? Что я чувствую себя потерянной?
— Хочешь рассказать о сне? — его тон нежен, и мне кажется, он улыбается через телефон.
Я вздыхаю. Рассказать или нет? Не хочу казаться глупой или ревнивой.
— Ты... ты был там. И сказал, что я тебе не нужна. Что-то вроде этого. Ушел от меня к друго. Глупо, правда? Кажется, я перечитала книг про измены,— слова вырываются у меня одно за другим, я вроде как смеюсь, но на самом деле горло сжало спазмом, и я едва могу сделать вдох.
На другом конце линии воцаряется тишина. Я замираю, боясь его ответа.
— Маша, я... — его голос взволнован, и я чувствую, как он старается подобрать слова. — Это всего лишь сон, котенок. Я здесь, с тобой. Ты мне очень нужна, поверь. ,Я бы никогда так не сказал и не ранил бы тебя.
Слезы наворачиваются на глаза от облегчения и радости. Я ему нужна. Это все, что имеет значение.
— Спасибо, Артур. Мне это важно слышать, — шепчу я, утирая слезы.
— Малышка, я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя, даже от твоих собственных кошмаров. Скоро увидимся, и я обниму тебя так, что все плохое уйдет. Обещаю.
Я улыбаюсь сквозь слезы, чувствуя, как тяжесть медленно сползает с моих плеч.
— Жду не дождусь, — говорю я, и впервые за последние дни чувствую себя действительно спокойной.
Мы еще немного болтаем, пока сон не начинает брать верх. Когда мы наконец прощаемся, потому что Артур пора собираться и ехать по делам, я кладу телефон рядом и закрываю глаза. Мне больше не снится тот ужасный сон.
*****
Когда мне звонит Света, староста нашего этажа в общежитие, я сразу понимаю, что ничего хорошего ждать не стоит.
— Маша, ты где? Тебе нужно срочно вернуться! — голос Светы звучит взволнованно. Должна признать, она единственная из старост, кто никогда не шестерит коменданту и всегда готова прикрыть.
— Привет, Свет, что случилось? — спрашиваю я, массируя переносицу, чтобы хоть как-то снять усталость, после бессонной ночи.
— Тебе звонили из общаги? Комендант не может найти твою медкомиссию. Говорит, если не принесешь новую, то выселят из общежития.
— Что? Как выселят? Я же хотела еще после защиты остаться на пару месяцев, пока работу и квартиру не найду. И вообще, я же в сентябре приносила медкомиссию.
— То есть, тебе не звонили, да? Так и знала! — злится Света. — Ты же знаешь, им лишь бы избавиться от парочки студентов, чтобы потом сдать комнату кому-то с улицы подороже. Так что покупай билет и мчи обратно. Наверняка где-то потеряли твою медкомиссию, а теперь перекладывают вину на тебя.
Мое сердце уходит в пятки. Где я буду жить, если меня выселят? А они могут это сделать!