Я узнаю ее сразу.
Я видела ее.
В отеле тем утром.
Она сверлила меня недобрым взглядом. Как она узнала о том, что мы были в отеле? Она следила за Золотаревым?
Я наблюдаю за ними и чувствую как от переизбытка эмоций начинает кружится голова. Они смеются, Артур что-то говорит ей, после чего нежно касается её руки.
Мне становится физически больно это видеть. Я возвращаю взгляд на отца Артура, чувствуя, как слёзы начинают накапливаться в уголках глаз.
— Я не хочу, чтобы ты мешала им, — его голос звучит теперь более мягко, но в нём слышится угроза. — Избегай контактов с моим сыном. Это лучше для всех нас.
Я пытаюсь что-то сказать, но слова застревают в горле. Вместо этого я киваю, пытаясь сдержать слезы, которые начинают беспорядочно катиться по моим щекам.
Он кажется удовлетворённым моей реакцией, дожидается когда Артур с Милой скрываются внутри бизнес центра, открывает дверь и взмахивает рукой, указывая мне выйти.
Я медленно выхожу из машины, чувствуя себя абсолютно разбитой. Он заводит двигатель и уезжает, оставляя меня одну на холодной улице.
Мир вокруг кажется неестественно тихим.
Всё во мне ломается, и я чувствую, как моё сердце окутывает ледяная пустота. Я не знаю, что делать, куда идти. Всё, что я чувствую — это боль и предательство. На улице начинает моросить мелкий дождь, словно природа сочувствует моему горю.
Глава 40
Под ногами мокрые тротуары, дождь капает со всех сторон, как будто старается смыть мою боль. Но боль никуда не уходит, она впивается глубже с каждым шагом. Я иду, не замечая дорогу, весь мир как будто погружен в туман.
— Машка! Это ты? Афигеть какая встреча! — голос отрывает меня от мрачных раздумий.
Я поднимаю голову и вижу Диму, его широкая улыбка контрастирует с мрачной погодой. Он выглядит таким же веселым и энергичным, как всегда.
— Дима! — мои губы вытягиваются в улыбке, несмотря на тяжесть в душе. Он подходит и крепко обнимает меня.
— Ты какая-то грустная, всё в порядке? — его взгляд полон тревоги, он вглядывается в мои глаза, пытаясь прочитать мои мысли.
— Да, просто тяжелый день, — отвечаю я, пытаясь отмахнуться от своих проблем.
— Ничего, сейчас я подниму тебе настроение! Пойдем, угощу тебя лучшим кофе в городе! — он ухватывает меня за руку и тащит за собой, не давая возможности возразить.
Дима всегда был таким: не мог устоять перед желанием помочь, докопаться до сути. Мы работали с ним какое-то лето в ресторане и продолжили общаться дальше.
Мы быстро доходим до небольшой уютной кофейни, в нос сразу же ударяет приятный аромат свежесваренного кофе.
— Я буду чай, — говорю, вспоминая что вообще-то беременна. Дима кивает и делает заказ. Ждет наши напитки, пока я располагаюсь за столиком и пытаюсь собраться с мыслями чтобы не расплакаться прямо на людях.
— Так, теперь рассказывай, что случилось? — ставит передо мной два стаканчика. — Я хочу знать все, — затем устраивается напротив меня, в ожидании моего рассказа.
Я смотрю на него, всхлипываю. Не могу контролировать слезы. Но рассказываю не о беременности, Артуре и всему что наболело, а скидываю все на неудачное собеседование, которое провалила. Отличная отмазка, чтобы поплакать.
Дима внимательно слушает, его глаза полны сочувствия.
— Это же не единственная вакансия в городе, правда? — он улыбается, протягивая мне салфетку. — Не получилось с этой, найдешь работу в другой.
Для него все очень просто. А у меня сейчас жизнь разрушается.
— Да, ты прав, спасибо, — я выдавливаю из себя улыбку и делаю глоток. Горячий чай обжигает губы.
Мы сидим недолго. Я ссылаюсь на то, что мне нужно готовиться к защите дипломной работы. Дима вызывается меня проводить, у меня не получается отказаться. Хочу побыть одна, но парень настойчиво вызывает такси и садится рядом. Говорит, что в таком состоянии просто не может меня отпустить.
Дима улыбается, когда мы замираем перед дверью общежития. Он обнимает меня на прощание и шутливо машет, отходя.
— Если что, звони мне! — кричит он через плечо.