При упоминании Селесты, Стерлинг сжимает челюсти.
Рядом с ним Джейк оживляется, его интерес явно не связан с расследованием.
— Ты встречался с ней сегодня, — произносит Стерлинг.
Это не вопрос.
— Мы случайно столкнулись у Стеллы. Моя сестра — её редактор, было бы невежливо не представиться.
— Твоя сестра, — вставляет Джейк, стараясь говорить непринуждённо, — она часто приезжает?
— Редко. Она любит город.
— Но Селеста вернулась, — тон Джейка меняется, становится чересчур фамильярным. — Но, что тут скажешь. Город — не место для такой женщины. Ей нужно быть там, где безопасно. Где её защитят.
То, как он произносит «защитят», вызывает у меня непреодолимое желание схватиться за нож.
Я вижу это в нём насквозь: школьные фантазии, от которых он так и не избавился, вероятно, он зажимал её в углу на вечеринках, принимая близость за возможность. Мужчины вроде Джейка считают, что если чего-то сильно хотеть, это становится их собственностью.
— Вы знакомы со школы, — говорю я, не спрашивая.
Джейк гордо выпячивает грудь:
— У нас была своя история. В выпускном классе. Она тогда училась в предпоследнем, — его улыбка пропитана хищной ностальгией. — Умная девчонка. Порой даже слишком умная для собственного блага. Всё время писала в своих блокнотах, воображая, что она лучше остальных.
— Джейк, — мягко предостерегает Стерлинг. Слишком мягко. Он не видит, каков его заместитель на самом деле.
— Да я просто говорю, что она прекрасно расцвела. Город пошёл ей на пользу, — взгляд Джейка слегка затуманивается, уносясь в воспоминания или фантазии. — Помнишь тот хэллоуинский бал, шериф? Она пришла в образе Сильвии Плат. Никто ничего не понял, кроме учительницы английского. Весь вечер просидела в углу, писала и наблюдала за всеми, делала заметки.
Он следил за ней. Даже тогда.
Меня это злит.
Злит, что он смотрел на неё своими глазами, делал то, что должен был делать я.
— Расследуете что-то конкретное? — спрашиваю я Стерлинга, полностью игнорируя его заместителя.
— Сегодня утром нашли ещё одно тело.
Это новость.
Я не оставлял их в последнее время, а значит, либо Роя нашли быстрее, чем ожидалось, либо появился ещё один игрок.
— Та же схема?
Стерлинг прищуривается.
— Откуда тебе известно, что здесь есть схема?
— Маленький городок. Люди разговаривают.
— Люди ещё и умирают, — добавляет Джейк, пытаясь звучать угрожающе. — Особенно женщины, подходящие под определённый тип. Тёмные волосы, чуть за тридцать, независимые.
Как Селеста.
Он не произносит этого вслух, но намёк висит в воздухе, словно ледяное дыхание.
— Тогда хорошо, что вы обеспечиваете ее защиту, — мягко замечаю я.
Джейк делает шаг вперёд.
— Ты выглядишь довольно беспечным для человека, чья территория усыпана черепами.
— Это оленьи черепа, заместитель. От легальных охот, все клеймены и зарегистрированы в «Отделе рыбы и дичи». Хотите взглянуть на разрешения?
— Я бы хотел, — говорит Джейк, приближаясь, — понять, зачем человек живёт один в лесу, играет на скрипке в любое время суток и собирает кости.
— Джейк, — предостерегает Стерлинг.
Но Джейк уже на взводе, пытается утвердить доминирование.
— Видишь ли, я помню тебя со школы. Ты вечно наблюдал за людьми. Вечно был в стороне. А теперь женщины гибнут, а ты вертишься вокруг дочери шерифа…
— Хватит, — голос Стерлинга прерывает позёрство Джейка. — Мистер Локвуд, мы опрашиваем всех в округе. Обычная процедура расследования.
— Конечно, — я встречаю его уставший взгляд. — Если я могу чем-то помочь, пожалуйста, дайте знать. Полагаю, вы хотите поймать того, кто это делает, прежде чем… — я делаю искусную паузу, — прежде чем пострадает кто-то ещё.
Угроза в моей учтивости достаточно тонка, чтобы уловил её только Стерлинг.
Он долго изучает меня, и я вижу, как он фиксирует детали, шрамы на моих руках, мою стойку — сбалансированную, готовую — полное отсутствие страха, несмотря на допрос об убийствах.
— Оставайся на связи, — наконец говорит он. — Возможно, у нас появятся ещё вопросы.
— Я никуда не собираюсь.
Они возвращаются в патрульную машину, но Джейк оборачивается для последнего взгляда.
— Хорошее место у тебя. Очень уединённое. Может случиться что угодно, и никто не узнает.
— Да, — соглашаюсь я. — В этом его совершенство.
После их ухода я захожу внутрь и проверяю систему безопасности.