Нет. Не запятнанная. Преображённая.
Я думаю о Патриции, которая носила это кольцо, наблюдая за страданиями Каина и Джульетты. Сверкало ли оно, когда она их била? Отражали ли бриллианты свет, пока она подписывала документы, разрешающие продажу детей? Сколько слёз отразилось в этих камнях?
Теперь оно моё, и станет свидетелем иного рода насилия. Необходимого.
— Тебе стоит поесть, — говорит Каин от двери.
— Мне нужно закончить.
— Книгу или планирование?
— И то, и другое. Книга должна быть безупречной. От этого зависит наше алиби.
— В каком смысле?
— Кто будет настолько глуп, чтобы опубликовать свои настоящие преступления в виде художественной литературы? Это сокрытие на виду. К тому же у Джульетты будут временные пометки, как доказательство, что я писала во время некоторых убийств.
Он подходит, смотрит через моё плечо. Я даю ему прочитать едва завуалированную правду нашей истории.
— Ты пишешь об убийстве своего отца.
— Я пишу о правосудии. Издатели назовут это тёмным романом. Читатели — извращённой историей. Мы же назовём это пророчеством.
— А потом? Когда книга выйдет и люди прочтут о дочери, убившей отца в ночь свадьбы?
— Они назовут это вымыслом. Потому что вряд ли кто-то осмелится опубликовать свои настоящие преступления. Это идеальное прикрытие. Моё признание, замаскированное под творчество.
Он целует меня в макушку.
— Ты гениальна.
— Я практична и голодна.
Я следую за ним на кухню, он приготовил тушёную оленину. Из своей последней добычи, как он говорит: оленя, которого подстрелил три дня назад, ещё до того, как наш мир взорвался тайнами моего отца.
Мясо нежное, с диким привкусом — такое не купишь в магазине. Мы едим то, что он убил собственными руками. Точно так же в нашу свадебную ночь мы будем праздновать, оба с кровью на руках.
— Расскажи о своём первом разе, — неожиданно прошу я. — Не о твоих родителях. О первой осознанной охоте.
Каин откладывает ложку, задумывается.
— Уэбб. Четыре с половиной года назад.
— Торговец, которого хотел убрать Стерлинг.
— Тогда я этого не знал. Я знал лишь, что он продаёт наркотики школьникам. Трое получили передозировку, одна умерла, пятнадцатилетняя Кэти Марш. Я был на её похоронах, видел, как разбиты её родители. Её младший брат спрашивал, почему Кэти не просыпается.
— Значит, ты решил, что Уэбб должен умереть.
— Я решил, что ему нужно упасть со скалы. Природа в этих горах опасна. Люди здесь постоянно пропадают, — он отпивает вина, погружаясь в воспоминания. — Я следил за ним две недели, изучил его привычки. Каждое воскресенье он ходил по одному и тому же маршруту, всегда один, всегда под кайфом. Это было почти что слишком просто.
— Ты его толкнул?
— Не пришлось. Я повредил ограждение тропы, разрыхлил почву у края. Когда он прислонился, чтобы перевести дух, всё обрушилось. Остальное сделала гравитация.
— Но ты расположил его кости.
— Потом. Я спустился, нашёл тело и… скорректировал. Это было послание, хотя тогда я ещё не знал, кому его отправляю.
— Ты отправлял его самому себе. Объявлял, кем стал.
— Возможно. Или, может, я посылал его Стерлингу, давал понять, что на его территории охотится кто-то ещё.
Снаружи хлопает дверца автомобиля. Затем ещё одна. Джульетта правда привезла кого-то с собой.
— Ты думал… — начинаю я, но Каин уже движется, рука тянется к ножу на поясе.
Дверь открывается без стука.
Первой входит Джульетта, волоча массивный чехол для одежды.
За ней незнакомая женщина, лет двадцати пяти, азиатские черты лица, глаза, видевшие слишком многое.
— Селеста, Каин, — говорит Джульетта, опуская чехол с одеждой. — Это Талия Ким. Она одна из выживших жертв Моррисона, та, кто сумела сбежать.
Женщина, Талия, избегает смотреть прямо на Каина. Вместо этого она сосредотачивается на мне.
— Мисс Локвуд сказала, что вы что-то планируете насчёт поставки в канун Рождества.
Кровь стынет у меня в жилах.
— Джульетта, что ты…
— Талия сбежала три года назад. Она работает с подпольной сетью, помогая другим девушкам выбраться. Когда я рассказала ей про канун Рождества, она настояла на встрече.
— Ты рассказала незнакомке о…
— Я рассказала выжившей о шансе спасти двенадцать девушек, — перебивает Джульетта. — У Талии есть ресурсы, безопасные дома, люди, которые помогут девушкам исчезнуть после того, как вы перехватите их.