— Что-то взятое взаймы, что-то голубое, что-то, чем можно убить своего отца, — произносит она с мрачной улыбкой. — Тридцать восьмой был у Патриции, — поясняет она. — Она хранила его в тумбочке у кровати.
— Мне нужно вам кое-что показать, — говорю я и иду за документами Локвудов.
Я раскладываю фотографии на столе, сосредоточившись на снимках с разных городских мероприятий. Рождественские вечеринки, летние собрания, благотворительные мероприятия. И на семи из них — я. В возрасте от пяти до одиннадцати лет, всегда в лучшем платье, всегда рядом с отцом. Но теперь я замечаю других мужчин на фотографиях. Их взгляды. То, как они смотрят на меня.
— Господи, — выдыхает Джульетта. — Ты была там. На «охотничьих вечеринках».
Так они их называли. Вечеринки, на которых никто на самом деле не охотился на животных.
— Посмотри на эту, — указываю я на фото с рождественской вечеринки, когда мне было восемь.
Рука Ричарда Локвуда лежит на моём плече. Мой отец улыбается. На заднем плане трое мужчин смотрят на меня.
— Я помню эту вечеринку. Ричард подарил мне особенный подарок, кулон с серебряным единорогом. Сказал, что я чистая, совершенная и должна оставаться такой.
— Подготовка, — сухо говорит Каин. — Он метил тебя как будущий «товар».
— Но потом мама ушла, когда мне было десять. Папа перестал брать меня на мероприятия. Вместо этого запер меня дома.
— Твоя мать знала, — внезапно говорит Каин. — Вот почему она ушла. Она выяснила, что твой отец задумал.
Осознание обрушивается на меня, словно ледяной душ.
— Она не бросила меня. Она пыталась забрать меня с собой.
— Но Стерлинг не позволил. Судебный процесс об опеке раскрыл бы всё.
— Значит, она ушла, чтобы спасти себя, надеясь вернуться потом за мной.
— А Стерлинг сделал так, чтобы она не смогла. Что он говорил тебе о ней?
— Что она была неуравновешенной. Психически больной. Что она бросила нас ради другого мужчины.
— Всё ложь.
Мои руки дрожат, пока я провожу пальцем по своему детскому лицу на фото. Беззащитное, доверчивое, не осознающее опасности вокруг.
— Мне нужна минутка.
Я ухожу, запираюсь в ванной, и меня рвёт до тех пор, пока в желудке ничего не остаётся. Затем сажусь на холодный кафельный пол и позволяю правде проникнуть в сознание: всё моё детство было ложью.
Каждое счастливое воспоминание испорчено.
Каждый момент, когда я чувствовала себя в безопасности, на самом деле был моментом страшной опасности.
Когда я возвращаюсь, бледная, но решительная, Каин и Джульетта уже разложили на столе всё оружие.
— Мы убьём их всех, — просто говорит Каин. — Всех покупателей, всех пособников, каждого, кто прикасался к этим девушкам.
— Это много тел.
— Восемь подтверждённых покупателей плюс Стерлинг. Девять тел.
— За одну ночь?
— Нам помогут, — отвечает Джульетта. — Сеть Талии займётся девушками. Мы займёмся монстрами.
Следующие четыре часа мы планируем.
Свадьба будет простой: свечи, клятвы, кольца. Джульетта проведёт церемонию, она давно получила онлайн-разрешение, ради забавы. Потом мы сменим одежду, вооружимся и отправимся к домику. Когда прибудет поставка, мы будем ждать.
Я надеваю платье Патриции, пока Джульетта вносит изменения. Оно почти идеально мне подходит, словно ждало меня.
Женщина, которая надевала его, вышла за монстра, теперь мертва.
Женщина, которая надевает его сейчас, готовится выйти за убийцу монстра.
— Ты прекрасно выглядишь, — говорит Джульетта, держа во рту булавки.
— Я выгляжу как жертва.
— Как в старых легендах. Прекрасная девственница, принесённая в жертву, чтобы умилостивить богов.
— Только я не девственница, и мы убиваем богов.
— Так ещё лучше.
Я возвращаюсь к книге и добавляю сцены, вдохновлённая новым замыслом.
Героиня готовится к свадьбе, планируя одновременно несколько убийств. Её возлюбленный учит её заряжать оружие, пока она репетирует клятвы. Платье висит, словно обещание грядущего насилия.
«— Согласны ли вы взять этого мужчину в мужья? — спросил церемониймейстер.
— Согласна, — ответила она, думая обо всех мужчинах, которых они убьют вместе, начиная с того, кто передаст её жениху.
— Согласны ли вы взять эту женщину в жёны?
— Навсегда, — ответил он, зная, что их версия «навсегда» включает тела и кровь.
— Тогда властью, данной мне штатом Нью-Йорк, объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать друг друга.