И из-за тревожности отца, я ходила по дому только под надзором. Личный телохранитель, но и к этому я постепенно привыкала. Этот человек, обычной внешности, высокий, с тёмными волосами, кариями глазами, угловатыми чертами лица и сильной мускулатурой, хоть её и было сложно разглядеть под одеждой. Он больше походил на обычного человека, так отец считал, что скроет его способности и с лучшей степенью защитит меня.
Ну, а я считала его помощником, что парой помогал мне таскать тяжёлые книги, или покупки, что парой не умещались в двух руках. Но и он был не рад такой работе, ведь это не было прописано в его обязанностях.
А через пару минут я узнала, что беременна, сомнений быть не могло. Все тесты показывали беременность, да и задержка в две недели начинала смущать меня. Но обращаться к врачу я боялась, понимая, что это быстро дойдёт до отца, а знать ему было необязательно.
Через пару дней после того как я заподозрила собственную беременность я проводила вечер одна, ну, не считая телохранителя, что постоянно наблюдал за мной.
Я сидела за ноутбуком просто листая просторы интернета, а именно сайты клиник и врачей, что могли бы мне помочь в данной ситуации. Я не могла говорить о беременности отцу, поэтому мне была важна полная конфиденциальность.
Мужчина стоял позади меня просто смотря вперёд, а я то вздыхала, то закрывала ноутбук, тем самым заставляя его встревожиться.
- Госпожа, у вас что-то не так?
Он смотрел на меня, немного хмуря брови.
- Нет, всё хорошо, - Он обращал внимание на открытый сайт, просто глазами проскальзывая по строчкам.
- Вы беременны? - Он делал лёгкий вздох, после отводя от меня взгляд.
- Не знаю, может быть, но я прошу тебя не говори отцу, - И он кивал, соглашаясь не сообщать об этом своему начальнику, кажись в цену своего увольнения. А я была благодарна, что он смог сохранить мой секрет.
Через пару дней я оказалась на кушетке врача, тот и сообщил мне о беременности продолжительностью уже восемь недель, а это означает ровно два месяца. Лёжа на кушетке я смотрела в потолок, лаже не думая поворачивать взгляд на тот маленький экран, мне не были нужны проблемы, поэтому я записывалась на аборт.
Но сразу сделать это мне никто не дал, поэтому мне давали неделю, чтобы обдумать своё решение.
И всё это время отца не было в городе, он уехал в долгую командировку оставив на мне целую армию телохранителей, что не спускали с меня глаз, отчего скрыть секрет не удавалось.
И кажется отец прознавал мой маленький секрет, я подслушала телефонный разговор телохранителя, но моим удивлением стало, что это был тот кареглазый мужчина, что с самого начала помогал мне.
- "Господин, вы говорили звонить по важным вопросам... Мисс Милена беременна... Срок восемь недель, что прикажите?" - После этого разговора я пряталась в своей комнате, зарываясь в тёплом одеяле обнявшись мягкой подушкой. Так мне было намного легче, и душевно и физически, ведь последние пару дней живот адски болел, но обратиться к врачу было страшно.
Эту неделю я прогуливала, из-за чего после долго закрывая свои долги. И боль от прошлого я проживала на ногах, на учёбе, на практике и на работе у отца в компании.
Из-за его вновь обрушившийся на него занятости работы было столько, что приходилось брать сверхурочные и буквально спать прямо в офисе, это приходилось делать и кареглазому телохранителю, что проговорился про мой секрет.
Проходило пару месяцев, и он всё ещё был со мной, мы вновь задержались на моей работе, я сидела в своём кабинете продолжая пялиться в уже давно начерченный макет. Я не знала, что в ней делать, поэтому обращала своё внимание на него.
- Зачем ты рассказал о беременности отцу? - Он хмурил брови пряча руки за спину.
- Госпожа, но я не рассказывал это вашему отцу.
- Мм... Правда? Ну хорошо, - Я вздыхала прекрасно зная, что он сделал это. Но была ещё одна загвоздка, а почему отец ничего не сказал мне. Он просто безмолвно закрыл на это глаза? Не верю.
Плохое быстро забывалось и я и вправду начала новую жизнь, через пару лет окончила второе высшее и начала работать у отца, с трудом продвигаясь по карьерной лестнице. Мужчины недолюбливали молодую и умную девочку, то ли считая её чем-то опасным для своего нагретого место, то ли просто обижаясь на женский пол.