Она пленительно красива и мила. И как воздержаться от телесного контакта с ней в голове не укладывается.
Став за ее ровной спиной я специально дотрагиваюсь до ее хрупких плеч, а затем обвисаю на белоснежной шеи кулон. Девушка дотрагивается и лучезарно улыбайся, я все вижу через зеркало напротив.
«Боже мой, я готов на что угодно лишь эта улыбка не исчезала с ее уст!»
— Это белый камень, докторша, я сам сделал это украшение месяц назад.
— Серьезно? Ты сам, лично? — она резко поворачивает головой ко мне, и опять ее нос соприкасается с моим. Длинные ресницы и манящий взгляд сводят меня с ума. Я пытаюсь не дотронуться до губ и сжимаю пастель в кулаке.
Через минуту изучающего взора делаю выход и наконец произношу:
— Да, серьезно. Все-таки я творческий мужчина. Стихи пишу.
— Что?! — сейчас она вскакивает с места и явно не скрывает свое удивление. — Ты и стихи? Да не в жизнь! Я поверю в то, что осел вдруг взлетел на небо без крыльев, но про поэтического Ардера ни за что!
— Ах ты, докторша, ты такая ябеда! — я направляюсь мимо нее к столу и беру книгу. — Вот, моя книга, можешь прочитать и оставить себе тоже можешь.
Она смотрит на меня недоверчиво, а затем приближается и со светящимися глазами берет книгу.
— Всегда мечтала научиться красиво излагать свои мысли с помощью рифмы, но никогда не получалось. Я прочту обязательно, спасибо, — Афра открывает первую страницу и проводит по буквам пальцами. Мои глаза не могут ею насытиться, и Афра внезапно ловит мой взгляд, — И за это, — ее пальцы накрыли белый камень на шеи. — тоже, спасибо, Ардер.
***
Мы приземляемся и оказываемся в аэропорту Чехии, где нас уже ожидал мой водитель.
Афра шла рядом со мной, а за спиной наши чемоданы тащил рабочий. Наши образы были словно инь и янь, на мне строгий костюм черного цвета, а на ней белое платье на бретельках. В мои привычки уже начало это входить, что я постоянно глазел на жену и в очередной раз взглянув на нее, увидел, как та тряслась и обнимала себя за плечи.
— Все в порядке? — спрашиваю, остановившись, а та мне не отвечает, а просто кивает. — Черт, тут холодно! — наконец до меня доходит мысль, и я моментально накрываю ее дрожащие плечи пиджаком и протягиваю к себе.
— Благодарю...
***
Мы идем плечо об плечо. В своих руках я впервые держу цветы, а в руках Афры сумка, которую отдать мне она отказалась. Эта маленькая девочка со светлыми волосами на вид очень взрослая, и только глядя в ее невинные глаза можно понять, что она вовсе не взрослая, а до сих пор маленькая.
Я был зависим изучением ее мимики, ее привычек и ее тела, поэтому не заметил, как уже дошли до нужной палаты. Доктор встретил нас еще у ворот клиники и сам провожал до местоназначения. Открыв нам дверь он предложил зайти первыми, я пропустил жену, а пошел следом.
Женщина лежала на кровати, палата была люкс и потому все удобства были представлены, но несмотря на это ее лицо было опущено и будто бы чем-то недовольно.
Ну а как же?! Как-никак она болеет и перенесла сложную операцию.
— Мисс сейчас находится в благоприятном состоянии, Ардер, все прошло очень хорошо, еще месяц мы будем за ней наблюдать. — говорит доктор и покидает палату.
Я кладу цветы на маленький шкафчик неподалеку от ее кровати и наконец беру сумку из рук жены, которая стояла неподвижно и неуверенно, словно пугаясь чего-то.
— Мам, это я... — шепотом Афра обращается к той, что смотрит на нее изучающе и опускается на колени перед ней.
— Что ты на себя напялила? Это косметика на твоем лице? И почему твое лицо сверкает? Откуда это украшение? — куча вопросов со стороны (по-моему) болеющей.
— Мам, мне многое тебе надо рассказать, но я пока не хочу тебя тревожить, как твое самочувствие, ты себя... — моя Афра хочет взять ту за руку, но женщина отдергивается и нажимает на кнопку вызова медсестры. Я стою у порога двери, собрав руки крест на крест.
— Что ты сделала?! — кричит на дочь мама и смотри на меня.
— Мама, все не так, как ты думаешь. Я просто вышла замуж, я люблю этого человека... — мое сердце будто бы подпрыгивает и жар нахлынул на лице после ее слов. Но ни я ни Афра тут не главные, в следующую минуту в сторону моей жены летит стеклянная бутылка с гранатовым соком со словами: «Нечистая, как и отец свой!»
Я ужасаюсь, но успеваю среагировать и в долю секунды оказываюсь перед докторшей. Бутылка со всей силой летит в мою руку, и осколки от нее врезаются в мою кожу через материал рубашки.
Печальные глаза ее распахнулись. В них я читаю ужас и хочу ее протянуть к своей груди и скрыть от всего мира.