- Где я тебе её возьму?!
- Да вон же, под сидением валяется! – дёрганный Степан, буквально рычит на здоровяка, которого, судя по всему, довольно сложно вывести из равновесия.
Я смотрю на него умоляюще, совершенно точно обнаружив в этой четвёрке слабое звено. Мычу что-то невнятное, плачу в тряпку, пока Антон лениво вяжет мои руки замысловатым узлом. Потом принимается за ноги.
На переднем сидении стонет Колян. Он стал таким бледным, что, кажется, ещё миг и его душа покинет тело.
- Потерпи, брат. Почти приехали, — комментирует Вася и резко сворачивает куда-то в лес.
Ещё полчаса пути и мы оказываемся у какого-то брошенного ФАПа, едва освещённого светом единственного фонаря.
- Тоха! Сторожи её! – командует Васёк, спешно выбирается из машины вместе со Степаном.
Осторожно достают с переднего сидения, раненного и, волокут его к зданию. Оттуда им навстречу выбегает сонная женщина средних лет и распахивает двери, запуская в недра здания.
Глава 8
Парни скрываются из виду, и мы остаёмся с громилой по имени Антон наедине. Затравленно смотрю на него, в надежде, что тот не воспользуется ситуацией и не тронет меня. Хотя, наверное, если бы хотели, уже бы не раз тронули. Все по очереди.
Здоровяк встречает мой взгляд, вздыхает тяжело и выбирается из машины. Разминает ноги, закуривает. Я бы тоже с удовольствием прошлась, если честно. Мы ехали уже довольно давно, а предстоит ещё столько же, а может, больше. Да точно больше, если мы возвращаемся в столицу. Слежу за здоровяком глазами, полными мольбы. Он никак не реагирует. Вот же…
Подползаю к двери и пытаюсь её открыть, но он быстро это замечает и угрожающе нависает над окном.
- Ты это… хорош, а? Я женщин не бью. Но вот Стёпка, тот отбитый. Так что давай, не беси природу.
Хмурю брови, в остром желании сказать, что все они, включая их шефа – отбитые. Но чёртов кляп во рту мешает. Так хочется пить!
Антон, нагулявшись, садится на переднее сидение, подкладывает под голову чью-то вещь, скомкав её, блокирует двери и засыпает. Понимаю я это по его дыханию – глубокому и гулком. Видимо, мы тут надолго.
Вокруг глухой лес и ночь. Я уже рук не чувствую. В какой-то момент заваливаюсь набок, в надежде сменить позу и сама не замечаю, как засыпаю. Словно бы кто-то в голове вдруг выключил свет.
То ли усталость сказывалась, то ли стресс.
Проснулась я от яркого солнца, что слепило глаза. Запоздало осознаю, что голова моя покоится на бедре Антохи, а тот сам спит, скукожившись рядом. За рулём Степан, Васек тоже тихо посапывает. Мы мчимся по незнакомой дороге. Вокруг степи и не понятно ни черта, где мы вообще.
Резко сажусь и мычу от боли в затёкшем теле.
- С пробуждением, — насмешливо кидает водитель.
От его слов быстро очухивается Василий и оборачивается на меня.
- Как спалось, красавица?
Мычу в тряпку, давая им понять, что поддержать беседу не могу от слова совсем.
- Пить хочешь? – снова спрашивает пассажир. Я спешно и часто киваю.
Хочу всё и пить, и наоборот. И как можно скорее!
Вася кидает в протирающего глаза Антона маленькой бутылочкой. Тот её не ловит, и она падает на пол.
- Оп, не поймал! – комментирует бородач и достаёт мою воду из-под водительского сидения.
- Дай попить ей, а то сдохнет ещё.
Напряжённо вслушиваюсь в их слова. Господи, надеюсь, что всё же нет.
Антон осторожно достаёт тряпку у меня изо рта, и наконец, могу вдохнуть полной грудью. Потом протягивает бутылку заботливо, и я жадно пью. Захлёбываюсь, но не останавливаюсь. Живительная влага вытекает изо рта и угрожает намочить одежду.
- Полегче, мать, — смеётся Вася, — Мы парни неженатые, голодные. Куда ты так торопишься? Одежду намочишь!
Я тут же возвращаюсь в реальность и быстро облизнувшись, смотрю на рыжего.
- Ребят, я, правда, ни в чём не виновата.
- Это решать не нам, — отрезает парень, — Вот к Максу тебя доставим, а там видно будет. Скажет вернуть тебя обратно в Лиходеи – отвезём.
- А если скажет убить?
Рыжий смотрит на меня, пожимает плечами и с той же интонацией отвечает:
- Скажет убить – убьём.
Это вовсе не то, что мне хотелось услышать, и беседовать сразу как-то расхотелось. Придётся с Максом этим договариваться как-то.
Опускаю лицо, тяжело вздыхаю. Надежда медленно, но неотвратимо угасает.
Мы едем ещё два бесконечных часа, и, наконец въезжаем в город. Указатели и трафик сразу говорят, что мы достигли столицы.
Спустя ещё час пробок, мы сворачиваем в незнакомый мне район, и машина останавливается у большого коттеджа в элитном посёлке.
Парни говорят охране, что привезли посылку боссу. И, видимо, имеют в виду меня. Что же, кажется, я так и осталась неодушевлённым предметом для всех участников этой истории.