- Ну, была история, лет пять назад. Тогда ещё весь город гудел, — продолжает подруга, передавая мне давнюю сплетню, — Тогда какой-то родственник Фролова сел пьяным за руль машины и они разбились. Ещё девушка Димы погибла.
- Не помню такого…
- Фролов тебе и об этом не рассказывал? – Лера удивлённо вскидывает брови, словно бы подловив меня на ошибке во время экзамена.
- Говорил, — выпаливаю спешно, хотя информации от Димы тогда было очень и очень мало.
Он рассказывал, что похоронил любимую и долгое время восстанавливался. Но про аварию и Максима никогда не говорил.
- Они выскочили на встречку, столкнулись с другой машиной, перевернулись и влетели в дерево, — продолжает Лера замедлившись и быстро набирает что-то в телефоне, а через миг суёт мне трубку к лицу, где поисковик уже высыпал с десяток страниц со ссылками на новость в сети.
«Столичные мажоры убили девушку!»
«По вине пьяного водителя ДТП с пятью пострадавшими»
«Смерть из-за пьянки. Сколько ещё вы будете пить за рулём?»
И так далее и тому подобное.
Я перехватываю телефон подруги и клацаю на первую ссылку, ту, что про мажоров. Там довольно жуткое фото перевёрнутой «БМВ», разбитой в хлам «Лады Гранты» и Димы, что сидит на обочине, закрыв лицо руками. За его спиной – Макс. Тощий, сутулый, коротко стриженный, но точно он.
Он стоит рядом, положив руку на плечо Фролова, и словно бы, пытается того утешить.
Никто из них не выглядит пьяным. Непонятно, была ли кровь, но часть фото «замылено».
- Ну, дела… — выдыхаю устало, — Да, это точно он, — показываю Лере на парня.
Та жадно вглядывается в фотку и фыркает.
- Дрищь какой-то! Погнали, а то Степановна опять орать будет.
Подруга ведёт меня в аудиторию, а я всё не решаюсь рассказать ей о том, что произошло ночью. Да и надо ли? Правильнее будет рассказать Диме. В подходящий момент.
Глава 4
Я возвращаюсь домой ближе к вечеру, и к собственному удивлению застаю Диму дома. Обычно в будни он возвращается поздно.
Любимый сидит один на кухне и снова пьёт. Это совершенно выбивает меня из колеи.
Парень поднимает на меня мутный взгляд.
- Вернулась?
Я с долей недоумения, ставлю сумку в прихожей и вхожу к нему.
- Да, а что у тебя за праздник? – следую через кухню и раскрываю окна нараспашку, в надежде вытравить стойкий запах перегара, от которого мне всегда становится тревожно, — Или горе?
Оборачиваюсь к Диме, опираясь бедром на подоконник. Он явно не в том настроении, чтобы обсуждать мои проблемы. Это поняла с порога.
- Горе, — усмехается он, и его состояние мне совершенно не нравится.
Таким сломленным я его не видела никогда.
-Знаешь, это чувство, когда кажется, что ты очень хорошо знаешь человека. А оказывается, что вовсе нет?
Неужели он всё понял про Максима? Что тот настоящий подлец, и ему уж точно не место в нашем доме, полном любви и доверия?
Я подхожу к Фролову и нежно касаюсь его плеча, желая поддержать. Он брезгливо отмахивается и кивает на табуретку рядом.
- Сядь! – рявкает, как собаке.
В недоумении медленно исполняю его приказ и прячу руки, желая скрыть дрожь.
Дима не знает обо мне многого. Например, о том, что со мной дома точно так же обращались, как он сейчас. И я бежала от этого со всех ног, всякий раз ощущая себя загнанной в угол.
Получила двойку, не вымыла посуду, пришла поздно – отец вызывал меня на кухню и также пьяно и угрожающе командовал. Потом брал ремень и бил меня. До синяков и ссадин. Пока однажды вдруг ему этого показалось мало.
- Дима, что случилось?
- Заткнись! – рявкает Фомин зло и вдруг кладёт на стул трусики, в которых я была вчера, розовые шортики из кружева, — Твои?
Часто моргаю, сгорая от стыда и теряясь в догадках о том, что здесь происходит.
- Ты… зачем рылся в моём грязном белье? – уточняю в недоумении.
- То есть, не отрицаем, что твои? – он горько усмехается, — Не подскажешь, где ты их забыла?
Это очень похоже на допрос, под ярким светом лампы. Лицо алеет от стыда и непонимания происходящего, но сил возразить и послать его куда подальше у меня просто нет. Разве я могу потерять Диму? Конечно же, нет. Он мой свет в окошке, мой трамплин в будущее, моя жизнь. У меня и нет никого, кроме Лерки и Фролова.
- Я оставляла их в корзине для грязного белья, — как можно спокойнее отвечаю, глядя на любимого во все глаза, — Что за допрос, Дим?
Парень хватает их, комкает и зло швыряет в меня.
- Врёшь!
Очень стараюсь сохранять самообладание. Не реагировать на провокацию и не послать его куда подальше. К тому же если ссора примет неожиданный поворот, мне сто́ит подумать, чем могу защититься. Дима неожиданно агрессивен, и считает меня явно ниже себя. Что разочаровывает меня в нём. Мне казалось, что между нами любовь. Хотя пренебрежение партнёром порой, тоже может быть частью любви.