Она как будто понимает, чего мне это будет стоить. Как будто видит всю ту вселенскую грусть, которую я безрезультатно пытаюсь утопить внутри себя.
- Ерунда, мам! – нарочито бодро произношу. – Деньги для того и созданы, чтобы их тратить. Я еще заработаю! А ты поправляйся. И ни о чем не думай.
Весь вечер и всю ночь я лежу на диване, свернувшись клубочком. Кручу кольцо на пальце, утирая периодически катящиеся слезы и вспоминая все самые счастливые моменты, связанные со Стасом.
- Я знаю, что сделаю тебе больно. Но, надеюсь, когда – нибудь ты узнаешь правду и поймешь…
А на следующее утро я уже стою в кабинете чудовища.
- Я согласна, - выпаливаю фразу, которую не так давно произнесла совершенно другому мужчине.
- Умница, девочка, - довольно усмехается Андрей Евгеньевич. – Я знал, что ты примешь верное решение.
- А вы разве оставили мне выбор?
- Выбор есть всегда. Просто я немного…как бы это сказать…подтолкнул тебя к правильному решению.
- Вот как это сейчас называется!
- Не будем тратить время: и мое, и твое, - голос отца Стаса становится жестким. – Ты должна сама бросить Стаса. И подобрать такие слова, чтобы у него не возникло желание не то, что говорить - видеть тебя. Я молчу про искать и прочее. И, да, тебе с мамой придется исчезнуть из города. С выбором клиники я помогу, – тут же добавляет, видя, что я готова отстаивать право мамы на лечение до последнего.
- А если он мне не поверит?
- Это твои проблемы. Ты же замуж собиралась за моего сына. Должна была хоть немного, но изучить его. Понять, что хоть Стас и упрямый, как баран, но очень гордый. Сыграй на этом.
Внимательно окидываю взглядом этого человека еще раз. Назвать его отцом язык не поворачивается. Но все же не могу промолчать:
- Какая же вы все-таки мразь. Надеюсь, для вас приготовлен отдельный котел в аду.
И я покидаю этот чертов кабинет, не попрощавшись. В спину через закрытую дверь несется противный хохот чудовища, и я быстрее стараюсь покинуть здание, чтобы абстрагироваться. На минутку представить, что это – дурной сон.
Больше всего мне хочется сесть прямо на пол и расплакаться в голос. Но я не могу себе этого позволить. Только не тут. И не сейчас. Я должна быть сильной. И не показывать своих истинных эмоций.
Я поплачу. Обязательно. Но потом. Дома, наедине сама с собой. Буду оплакивать свою любовь и жалеть себя. А Стас…Он поймет, если когда-нибудь узнает правду. Уверена, что для близкого и любимого человека он поступил бы также.
***
А дальше… я даже вспоминать не хочу. До сих пор трясет, и душа болит. Выражение глаз Стаса, полные гнева, боли и обиды, до сих пор всплывают в моей голове. Впоследствии я хотела с ним встретиться, чтобы сообщить одну важную новость. Мой маленький секрет, который стал мне известен уже после произошедшего.
Один раз я проявила слабость. И даже приехала к офису Стаса. И даже ступила на первую ступеньку. Но в голове тут же набатом прозвучали слова Андрея Евгеньевича, а следом возник образ мамы с испуганными и полными обреченности глазами.
И я ушла тогда, так и не сказав, что он скоро станет отцом. Разумеется, об аборте не могло быть и речи. Высшие силы дали мне возможность стать мамой и родить дочь от любимого человека. И я каждый день любуюсь ею и вспоминаю Стаса. Яна – его точная копия. Даже по характеру.
Вот только теперь эти же высшие силы пытаются у меня ее отнять. И снова на глаза наворачиваются слезы отчаяния. Где взять недостающую сумму?! Хоть почку продавай!
Но пока я не успела углубиться и развить эту мысль, как раздается спасительный звонок от человека, от которого я его меньше всего жду.
Глава 19
Стас
Вхожу в уже знакомый кабинет, и у меня тут же возникает чувство, что разговор свернет немного не туда, куда мне надо.
Я тут же напрягаюсь. Потому что интуиция меня ни разу не подводила.
И этот раз не становится исключением.
- Добрый день, Станислав, - Волочаев поднимается со своего места и протягивает руку для рукопожатия. Жму ее, а сам не свожу с него глаз. Как хищник, который столкнулся с соперником и готов в любой момент перегрызть ему глотку в борьбе за понравившуюся самку.