Я замечаю, что на Марк чувствует себя на льду так же непринужденно, как, например, на деловых переговорах. Да и вообще, где бы он не находился, везде чувствовал себя уверенно. Меня определенно восхищало это его качество.
Сейчас меня радует то, что, похоже, он наслаждается этим вечером так же, как и я. Мне хотелось вдоволь накататься, но не хочу оставлять Марка одного у борта, так как будучи новичком он не сможет чувствовать себя в центре катка так же свободно, как и я.
- Иди покатайся! А я посмотрю! - словно прочитав мои мысли говорит Марк.
Мне безумно хочется носиться по льду. Бросаю взгляд в сторону ледяной глади, затем на Марка и снова - на лед. Он замечает мои метания.
- Ну иди же!
- Ты уверен?Не хочу оставлять тебя одного!
- Я уже большой мальчик, Каролина! - ухмыляется Соколовский и расслабленно облокачивается локтем о барьер - А после я рискну к тебе присоединиться!
Меня больше не приходиться упрашивать, несколько скользящих движений ногами - и я мчусь мимо таких же довольных любителей катания на коньках, как и я. Время от времени бросаю взгляд на Марка - он наблюдает за мной с легкой улыбкой. В меня едва не влетает толстый дяденька. Но я успеваю вовремя увернуться и избежать столкновения, но несчастному это не помогает - он потерял контроль над своими движениями и сейчас сосредоточен только лишь на том, чтобы удержаться на ногах. Несколько взмахов руками и перебирания ногами на одном месте. Итог - болезненное приземление на пятую точку.
Со стороны падение этого тучного мужчины выглядит достаточно забавно, мне хочется рассмеяться, но, понимая, что бедолаге сейчас не до смеха, изо всех сил сдерживаюсь. Где-то позади меня слышен детский плач. Оглядываюсь и вижу девочку лет шести. Видимо мужчина задел кроху, она упала и разбила нос. Ребенок сидит на льду, зажимает руками окровавленный нос и громко рыдает. Оглядываюсь, чтобы понять, спешит ли кто-то из взрослых на помощь малышке. Никого.
Собираюсь кинуться к ребенку, чтобы увести со льда и оказать помощь, но мимо меня на коньках проносится мужчина. Мои глаза расширяются от удивления, потому что узнаю в нем Марка. Причем он передвигается по льду так легко и непринужденно, словно является профессиональным фигуристом или хоккеистом. Вот он плавно тормозит возле девочки приседает, что-то говорит ей с улыбкой. Ребенок хватает Марка за шею. Соколовский все также уверенно скользит по льду к барьеру и передает свою ношу испуганной матери, только что подбежавшей ко льду.
Марк разворачивается, ловит мой взгляд и лукаво улыбается. Я рассержена тем, что он не признался в том, что умеет кататься на коньках. Да так, что мог бы дать фору многим из тех, кто здесь сейчас находится. В том числе и мне, объяснявшей ему, как делать первые шаги на льду! Чувствую себя дурочкой!
Стою, уперев руки в бока и, сузив глаза, наблюдаю за приближающимся ко мне Марком! Ну что ж, ему придется объяснить свой поступок!
- И как это понимать! - восклицаю - Новичок значит? Да?
Соколовский подъезжает и обнимает меня за талию. В глазах веселые искорки. Сейчас он похож на беззаботного мальчишку, а не на серьезного предпринимателя. На красивого беззаботного мальчишку. Невольно начинаю им любоваться, но мысленно одергиваю себя, напоминая самой себе, что я вообще-то зла.
- Прости, милая! Но ведь ты сама решила, что я не умею кататься на коньках! - целует меня в щеку и сильнее прижимает к себе - В детстве мать хотела сделать из меня фигуриста. Не вышло, но навыки, как видишь, остались.
Украдкой поглядываю вокруг, определяю, не сильно ли наши объятия привлекают внимание отдыхающих. Никому до нас нет дела, хотя некоторые женщины периодически бросают на Соколовского заинтересованные взгляды. Не скажу, что меня это устраивает, но Соколовский из тех мужчин, что всегда находятся в центре внимания. Мне следует научиться на это не реагировать.
Потом в голове проносится мысль, что Марк и в самом деле ничего не говорил о том, что не умеет держаться и кататься на льду. Я сама сделала такой вывод. Уж слишком необычной была для меня мысль, что Соколовский - бизнесмен с многомиллионным состоянием и вдруг умеет кататься на коньках.
- Да, действительно! Не говорил - не без смущения говорю я - Прости!
Марк утыкается лицом в мою шею.
- Прощу, если поцелуешь! - проговаривает он. Его голос легка охрип.
- Что, прямо здесь? - восклицаю, с удивлением заглядывая в его смеющиеся глаза.
- Да, почему бы и нет!
Оглядываюсь вокруг. Кое-кто с интересом поглядывает на нас.
- Нет, здесь точно не буду! На нас уже обращают внимание! - киваю головой в сторону окружающих нас людей. Возле входа на лед столпились несколько человек, один из них тыкал в нас пальцам, другой направил в нашу сторону фотокамеру.
- Черт побери, нас узнали! - буркнул Марк и потянул меня за собой - Это журналисты! Завтра наши фото будут во всех газетах!
- Это тебя узнали! - поправляю Соколовского, раздосадованная тем, что нам приходиться покидать каток так рано.
Окружающие замечают, что кого-то на льду снимают, затем начинают глазами искать виновников этого маленького переполоха. Через пару минут взгляды людей прикованы к нам, так что ни о каком катании больше не может идти речи.
Быстро переобуваемся, идем к машине. Журналисты от нас не отстают. Я пытаюсь спрятать лицо от камер. Марк всегда на виду, а теперь вместе с ним и я. Именно этого я опасалась. Хотела, чтобы общественность узнала о девушке Марка Соколовского как можно позже. Но судьба распорядилась иначе!
Садимся в машину. Бросаю взгляд на лицо Марка - он сама невозмутимость.
- Завтра все будут знать, кто ты такая! Ты ведь это понимаешь? - говорит он, повернув ключ в замке зажигания и выводя свой седан с парковки.
- Да, понимаю! - киваю я. Настроение испорчено, но не позволяю себе раскисать. Напоминаю, что рано или поздно это все равно произошло бы. Вышло так, что рано.
- Что-то аппетит разыгрался! Давай поужинаем! - предлагаю я, чувствуя, что желудок начало сводить от голода.
- Отличная мысль! Куда поедем? - поддерживает меня Марк.
Как правило, заведения для ужина выбирает Марк. Все это статусные места с высоким уровнем обслуживания. Лучшие повара страны готовят там блюда для своих гостей.
Меня мало волнует вопрос престижности подобных мест. Но мне было интересно появляться в этих местах исключительно потому, что это было чем-то новым в моей жизни. Я, как человек по натуре любознательный, люблю все новое.
Этим вечером нет настроения посещать вообще какие-либо заведения. Тем более, рестораны. К тому же мы одеты не для этих мест.
Хочется домашнего уюта и спокойствия. Вернуться домой? Не хочу так рано расставаться с Марком. Мне в голову приходит идея.
- Может закажем еду на дом? - озвучиваю ее вслух.
Что сказано, то сказано.
- Я только за! - соглашается Марк, бросая на меня короткий, но внимательный взгляд - Но у меня два вопроса. Первый - в чьем доме будем ужинать? И второй - понимаешь ли ты, что я скорее всего буду приставать к тебе этим вечером?
Я хмыкаю, услышав второй вопрос Марка. Да, конечно, я отдаю себе отчет в том, что сегодня наши отношения могут выйти на новый уровень. Я этого одновременно хочу и опасаюсь. Как ни стараюсь, не могу окончательно избавиться от воспоминаний об ужасном поступке Соколовского. Но я не хочу оттягивать то, что должно в итоге случиться, если я хочу продолжать отношения с Марком. А я этого хочу. Кроме того, это возможность перекрыть плохие воспоминания более яркими и приятными. Да и что греха таить, мне до сумасшествия хочется оказаться в сильных руках Марка, почувствовать себя в его крепких объятиях хрупкой женщиной.
- Касательно первого вопроса - давай поедем к тебе, хочу посмотреть на твое холостяцкое гнездо!Ну а что до второго то…если нужно будет,..приставай!
Как и ожидалось, квартира Марка располагается в элитном доме престижного района. Территория дома под охраной, чужаку сюда точно не пробраться.
Когда проходили мимо поста охраны, мужчина средних лет поприветствовал Марка, на меня он взглянул мельком. Мое появление не вызывает у него удивления, и я понимаю, что этот человек далеко не первый раз видит Соколовского в сопровождении девушки. Мысль о том, что Марк приводил сюда кого-то еще неприятно кольнула сердце.