Нет, так не может больше продолжаться. Говорит какими-то загадками, смотрит на меня так, будто я виновна во всех смертных грехах разом. Я ведь ничего ему не делала плохого и заслуживаю как минимум спокойного объяснения, а не вот этих непонятных жестов и странных намеков.
- С меня хватит, Соколовский! - я вскочила с кресла и зло уставилась на Марка - Либо ты мне сейчас же объяснишь, что произошло, либо поехали домой!
Марк смотрел на меня снизу вверх, расслабленно развалившись в кресле. И хотя я, находясь в положении стоя, имело преимущество, возвышаясь над ним, все равно он подавлял меня аурой властности, которую сейчас я ощущала особенно остро. Может быть из-за того, что на мгновенье мне показалось, будто в его взгляде мелькнуло презрение. Я растерялась. Марк никогда так на меня не смотрел раньше. Так смотрят тогда, когда уважение к человеку потеряно.
- Во-первых, ты не в том положении сейчас, чтобы что-то требовать. Но я обязательно тебе на него укажу, но чуть позже. Во-вторых, если под словом «домой» ты имела в виду мою квартиру, то хочу сказать тебе, что туда ты больше не отправишься. Я укажу тебе твое место прямо здесь, в одном из номеров отеля! С тебя хватит и этого!
Я застыла, услышав эти слова. Они были насквозь пропитаны злобой и явно несли цель обидеть и унизить. И то, и другое Марку удалось! Я почувствовала, как глаза начало пощипывать от слез. Но тем не менее, я все еще надеялась понять, какая муха укусила Марка этим вечером. Поэтому, когда Соколовский вдруг взял меня за руку и повел к выходу, я не сопротивлялась.
Марк снял номер в отеле и, продолжая держать меня за руку, повел в апартаменты. Я по-прежнему молча шла за ним, надеясь, что в стенах номера смогу наконец-то нормально поговорить с Соколовским без свидетелей.
Мы молча зашли в номер. Марк скинул пиджак и бросил его на спинку первого попавшегося стула. Он не смотрел на меня и не пытался ничего объяснить. Соколовский подошел к окну, за которым мелькали огни ночного горда. Всунул руки в карманы брюк и просто какое-то время молча наблюдал за движением улицы. Внешне он казался совершенно спокойным. Но я успела узнать Марка достаточно для того, чтобы по его напряженным плечам понять, что внутри него в этот момент бурлили эмоции.
- Марк, может наконец объяснишь, что все это значит? - я решила первой начать разговор, потому что молчание угнетало.
Мужчина не спеша обернулся и вонзил в меня свой пронзительный взгляд. Не сводя с меня глаз, он начал приближаться ко мне. Остановился примерно в двух шагах от меня. Меня пугало поведение Марка, но глаз с него я тоже не сводила.
- Раздевайся! - проговорил он.
Сказано это было тихо, но таким тоном, что я начала было поднимать руку к застежке на платье, чтобы сделать то, что велел Марк.
Но сразу же моя рука опустилась вниз.
- Я не буду этого делать, пока ты наконец не объяснишь мне, почему так себя ведешь! - твердо заявила я и вздернула подбородок. Соколовский заинтересованно взглянул на меня.
- Да? И как же я себя веду? - в глазах Марка блеснула насмешка.
- Ненормально ты себя ведешь! - воскликнула я, теряя терпение. Как будто он сам не понимает, что такая кардинальная смена настроений, которую он продемонстрировал сегодня, по меньшей мере выглядит странно-Все было прекрасно, а после телефонного звонка ты возвращаешься и смотришь на меня так, как будто я тебе сделала что-то очень плохое. Ты явно на меня обижен!
Марк посмотрел на меня сверху вниз сузившимися глазами. Его губы скривила злая ухмылка.
- Поверь, меня сложно обидеть-а вот разозлить-запросто! - процедил он сквозь зубы - Кроме того, не вижу в моем поведении ничего необычного. Оно полностью соответствует ситуации. Я уверен, ты понимаешь, что я имею в виду! А сейчас повторю в последний раз-раздевайся! Иначе я сам это сделаю!
Я покачала головой, отказываясь понимать этого человека. О чем он вообще сейчас говорит? Что именно я должна понять? Единственное, что для меня сейчас совершенно ясно, так это то, что я ничего не делала такого, что могло бы причинить вред любимому человеку.
Марк взглянул на меня с презрением такой силы, что я отшатнулась. Сейчас я боялась его. Даже больше, чем тогда, когда он ворвался в мою квартиру. Тогда он был разъярен и не контролировал себя из-за ревности. Сейчас же Марк спокоен, отдает отчет в своих словах и действиях. И это пугало больше всего! Марк надвигался на меня, буравя темными глазами. Мне стало неуютно от этого взгляда, но я все равно не отводила от него своих глаз, словно загипнотизированная.
- Если ты снова сделаешь то, что сделал со мной когда-то-я тебе этого никогда не прощу! - выпалила я, пятясь назад! Наткнулась на кровать, дальше идти было некуда. Марк подошел ближе и мне ничего не оставалось, как сесть для того, чтобы сделать расстояние между мной и ним хотя бы немного больше.
- После того, что произойдет между нами сейчас, я не буду нуждаться в твоем прощении! Кроме того, ты с радостью позволишь мне использовать свое красивое тело, как делала это последние две недели!
Я обомлела, услышав эти слова. Нет, этого не может быть. Он не может сейчас это говорить!
- Использовать мое тело? - не веря своим ушам, переспросила я. Заявление Марка о том, что он пользовался мной, причинили боль, сродни боли от вонзенного в сердце кинжала. У меня кровь отхлынула от лица, и я оторопело произнесла-Так ты все это время был со мной ради секса?
Соколовский цинично улыбнулся.
- Совершенно верно! Какая умная девочка! А еще аморальная, меркантильная и расчетливая! - бросил Марк. Он действительно считает меня такой? Или у него временное помешательство рассудка? Я смотрела ему в глаза и не верила, что все это сейчас происходит с нами. Куда делся нежный, внимательный и заботливый мужчина, которого я успела полюбить? Вместо него на меня смотрел жестокий незнакомец, которому мне вдруг захотелось хорошенько врезать по лицу.
Я поднялась на ноги и занесла руку для удара. Но она сразу же была перехвачена рукой Марка. Между нашими лицами было расстояние в несколько сантиметров. Мы пристально вглядывались в друг друга.
- Не смей! - процедил Марк и толкнул меня обратно, на кровать. Я плюхнулась на спину.
С высоты своего роста Соколовский взирал на меня, как на нечто недостойное, как на мразь. Но даже в этот момент я любовалась его совершенной мужской красотой. На лице Соколовского ясно читалось отвращение, в глазах плескалась ярость и…кажется боль. Но возможно мне это только показалось. Я уже с трудом верила собственным ушам и глазам.
- Повторяю в последний раз-снимай свое платье! - отчеканил Марк и начал расстегивать пуговицы своей рубашки. Я наблюдала за ним, как завороженная. Когда последняя пуговица была расстегнута, Соколовский чуть ли не сорвал с себя рубашку и бросил ее на пол. Я в очередной раз восхитилась совершенством его тела. Однако то, что Марк ведет себя так, будто мое мнение по поводу происходящего ничего не значит, меня взбесило.
- Черта с два! - воскликнула я, схватила с кровати декоративную подушку и запустила ею в Марка. Он уклонился и пару секунд удивленно на меня глядел.
- Приблизишься ко мне-и я запущу в тебя вот ту вазу! - скороговоркой проговорила я, пятясь задом по кровати в направлении к прикроватному столику, на котором стоял упомянутый мной метательный снаряд.
- Сначала тебе нужно успеть дотянуться до нее, радость моя! - рыкнул Марк, сделал выпад и через секунду уже прижимал собой мое тело к кровати. Мои волосы растрепались, одна прядь легла на лоб, частично закрывая один глаз. Я была обездвижена, не имела возможности пошевелить даже ногами. Руки Марк завел над моей головой и удерживал их в таком положении тисками своей ладони. Свободной рукой начал поглаживать мои бедра, плечи, грудь. Даже через ткань я почувствовала жар его ладоней.
Марк впился в мой рот поцелуем, не переставая ласкать рукой в самых интимных местах. Соколовский в точности знал, что необходимо предпринять, чтобы я загорелась от желания. Не прошло и пяти минут, как я уже сама стягивала с себя платье. Потом помогла Марку избавиться и от остатков его одежды. Мое тело-предатель, пошло на поводу у первобытных инстинктов вопреки всем доводам разума, кричавшим о том, что мне следует прекратить это унижение. А в том, что Марк таким изощренным способом решил меня унизить, я уже не сомневалась. Прямо в эти минуты он заставляет меня позабыть о достоинстве и в очередной раз позволить использовать свое тело. Как шлюхе.