На этом месте Сино проснулась.
Сердце было не на месте – наверное, из-за странного сна.
«А вдруг…» – подумалось ей, но завтрака, конечно, нигде не было.
– Ну, конечно! – Сино рассмеялась над тем, что на секундочку позволила себе надеяться.
Она разогрела остатки вчерашнего и быстро приготовила завтрак себе и Джону.
Черныш проснулся от вкусного запаха еды. Видимо, из-за того, что он всю ночь был на ногах, крепко проспал до утра.
Он тихонько выбрался из будки и встретился взглядом с Сино.
– Ой! – Женщина округлила глаза.
– Госпожа Сино. Мне сложно об этом говорить… Но Джон вчера отправился в путь.
Черныш постарался объяснить все как мог. Конечно, Сино не могла его понять, но, найдя ошейник Джона, кажется, что-то почувствовала.
– Что ж, раз завтрак уже готов, поешь тогда ты.
Чернышу удалось заполучить завтрак Джона в свое полное распоряжение. В молодости он когда-то мечтал об этом, но еда, полученная без сражения, почему-то оказалась безвкусной.
– Будешь моим котиком?
Предложение приятно, но Черныш решил отказаться:
– Я бродячий кот. Я ничьим не буду.
У Черныша была гордость.
Съев завтрак, он ушел от дома Сино.
«У меня полно работы, я ведь местный босс».
На следующее утро Черныш опять решил взглянуть, как там Сино.
«Какой я добряк. Но ведь меня просил об этом Джон, ничего не поделаешь».
Когда он пришел к Сино, там его ждал завтрак, хоть он об этом и не просил. Черныш решил с благодарностью съесть его. Как обычно, было вкусно. Курица отлично сочеталась с рыбным бульоном – как раз так, как нравится Чернышу.
Он увлеченно поедал завтрак, а когда вдруг поднял голову, увидел Сино с умильным выражением лица.
Раз она каждый день готовит, нельзя же дать еде пропасть. Черныш решил навещать женщину каждый день, приглядывать за ней.
В конце концов Чернышу стало лень ходить туда-сюда, и он решил ночевать в будке Джона. Сино несколько раз пыталась зазвать его в дом, но Черныш отказывался. Если зайти в дом, уже не будешь бродячим котом. Пусть даже его кормят, но спать он будет в будке Джона.
Постепенно Черныш и Сино привыкли болтать, сидя рядышком на веранде старого дома.
С тех пор, как Джона не стало, они оба нуждались в собеседниках.
Сино легонько гладила Черныша по спине. Черныш, который до сих пор не позволял людям прикасаться к своей шерсти, сначала даже подпрыгивал от неожиданности, но, терпеливо позволяя себя гладить, постепенно понял, что это вполне приятно.
Сино жила в старом доме одна. Она говорила только об умерших и о тех, кого рядом не было.
Это рассказ о тех временах, когда я еще была полна энергии, когда была красива.
Отец мужа, мой свекор, слег после кровоизлияния в мозг, и за ним нужно было ухаживать.
Свекровь, опасаясь пересудов, предпочла уход на дому, да и муж сказал то же самое. Никто не знал, насколько это будет ужасно, а из-за того, что в переоборудование дома вложили много денег, потом уже пути назад не было.
Уход ложится тяжелой ношей и на того, кто ухаживает, и на того, за кем ухаживают.
Гордый свекор, который в компании управлял многими людьми, до самого конца не мог принять своего положения. Этот прекрасный когда-то человек стал раздражаться по малейшему поводу. Началось это с требования прибегать на каждый его зов, потом он стал сердиться, когда посуду уносили и приносили не так, как ему хочется, он угрожал, дрался, стал заложником своей мании преследования.
Свекровь долго терпела. Я ушла с административной работы в фармацевтической компании и решила помогать ей.
Мой тогдашний начальник посоветовал воспользоваться помощью соответствующих учреждений и просил меня остаться, но муж не позволил.
И вот последний день на работе.
«Только оставь какую-то часть жизни для самой себя». – Так сказал начальник. Значение этих слов я поняла гораздо позже.
Уход за свекром продолжался гораздо дольше, чем я думала.
Когда он умер, свекровь поклонилась и поблагодарила меня.
Сразу после этого у нее обнаружили слабоумие.
Муж тогда уже перестал приезжать сюда, так что я ухаживала за ней одна. Свекровь стала вести себя совершенно так же, как свекор. Она так же тиранила меня, как тиранил нас ее муж, – хотя так ненавидела это в нем. Мне приходилось одной справляться с ней, но все равно я не могла ее бросить и продолжала за ней ухаживать.
Я уже была в том возрасте, когда нельзя вернуться на работу, да и была зла на мужа, который стал навещать другую женщину.
Свекровь уже не могла справляться с напряжением, она кричала, дралась, и умерла, под конец перестав понимать, кто она такая.
И остались этот дом с доступной средой и уставшая до смерти я.
У нас с мужем детей не было. Если бы были дети, возможно, все бы изменилось. Муж занимается социальной работой. Ничего не зная о том, что происходит на передовой ухода за больными – у него дома, – он носится по всей стране, читая лекции об уходе за пожилыми людьми и их лечении.
– Муж ушел, и я осталась в пустом доме одна.
Сино грустно засмеялась.
– Пф.
Это был непонятный Чернышу мир.
– Я иногда думаю: что у меня была за жизнь? – Сино почесала Чернышу шейку. – Тебе-то хорошо, ты свободен.
Черныш жил свободной жизнью. Поэтому он прекрасно знал, что за свободу нужно платить.
– У тебя есть место, где спать, есть теплый обогреватель, есть еда. Я не понимаю, когда ты говоришь, что чувствуешь пустоту.
При этих словах Сино зажмурилась и радостно улыбнулась.
– Хоть Джона и не стало… зато пришел ты.
Ну-ну. Вот женщина, вечно подлизывается. Черныш вскочил.
Надо объяснить ей, как жить.
– Иди за мной.
Черныш отправился на прогулку, ведя за собой Сино.
Как жить, кошки учатся на улице. Сино, конечно, старовата, но никогда не бывает поздно начать что-то новое.
Терпеливо, как будто невоспитанному котенку, Черныш объяснял Сино, как живут кошки.
Сначала нужно обеспечить себя водой. Есть вода, которую можно пить, есть вода, которую пить нельзя. Вода в лужах грязная, можно заполучить несварение. Вода в фонтане парка, на первый взгляд, чистая, но это вода, которую подвергают глубокой очистке, от нее тоже может быть расстройство желудка. А вот воду в питьевых фонтанчиках можно пить спокойно. Если слизывать капли из-под крана, можно смочить пересохшее горло.
Потом он решил показать ей, как охотиться. Если можешь поймать добычу, проживешь где угодно. Кроме того, это бодрит, это забавно. Должна быть в жизни какая-то изюминка.
– Сино, жди здесь.
Черныш прыгнул в заросли травы на глазах у Сино и вернулся с саранчой. Пожалуй, для начала хватит и этого.
Он бросил саранчу к ногам Сино.
– Ух, какой ты ловкий! – Сино зачем-то выпустила саранчу, которую Черныш ловил, старался.
– Глупая женщина. Ты вообще собираешься учиться? – выговаривал ей Черныш, но Сино, приговаривая: «Какой ты молодец!», поглаживала ему спинку, и ему постепенно стало все равно.
«Ну и ладно. Научится потихоньку».
Совместные утренние прогулки вошли у Черныша и Сино в привычку, как вдруг…
Они встретили женщину, запах которой был ему знаком.
– Доброе утро, Аои!
Сино назвала женщину Аои.
– Ой, здравствуйте!
Это хозяйка Печеньки – та, которая пришла забрать заблудившуюся Печеньку домой. Аои выглядела гораздо лучше, чем раньше. На щеках был румянец, она стала настоящей красавицей.
– Уже на работу?
– Да, с сегодняшнего дня.
– Ух ты! Удачи!
– Спасибо. А этот котик – ваш? Он очень похож на того, который иногда заходит ко мне.
– Вполне может быть. Сейчас у меня подъедает.
– Значит, и там, и там перехватывает? Хорошо тебе!