Читать онлайн "Она и кошки" автора Лагорио Джина - RuLit - Страница 3

 
...
 
     


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 « »

Выбрать главу
Загрузка...

Еще один, быть может несколько необычный, пример отношения Джины к проблеме «право + долг». Неожиданно для нее самой (она была в то время где-то за границей) Джину выдвинули кандидатом в парламент как «независимую» по спискам ИКП. Она никогда не была членом партии и, насколько я понимаю, не слишком интересовалась политикой. Но ее выдвинули в родной Лигурии. Здесь приходится переставить слова, и первым окажется долг, а вторым право. Люди оказали ей большое доверие, рассчитывая на то, что она будет представлять их по чести и по совести. Обмануть это доверие Джина считала невозможным. Следовательно, надо было исполнить долг. А имела ли она право дать согласие баллотироваться? Да, имела и понимала это: никогда Джина Лагорио не обманула бы доверия, ей не надо было делать карьеру, у нее, конечно, не было никаких политических амбиций. Итак, она имела нравственное право выполнить долг и была триумфально избрана. В глубине души я думаю, что Джина без особого энтузиазма ездит из Милана в Рим, прерывая свою главную работу, чем-то важным жертвуя. Но раз так сложилось, она к депутатским обязанностям относится с присущей ей серьезностью и чувством ответственности. Но, высказывая предположение, что Джина не слишком интересовалась политикой, должна сделать оговорку. Джину никак нельзя отнести к разряду аполитичных людей. Свидетельство: как она драматически пережила похищение и гибель председателя христианско-демократической партии Альдо Моро, которого убили «красные бригады». Отношение к трагедии Моро — в каком-то смысле лакмусовая бумажка, для меня это так. Со времени гибели Моро прошло много лет, но для меня лично ничто не изменилось, и в большой мере я сужу о людях в зависимости от того, какую не только политическую, но прежде всего моральную позицию они занимали в те страшные пятьдесят пять дней с момента, когда террористы похитили Моро и убили его охрану, до того, как труп Моро был найден в багажнике красного автомобиля «рено».

Вот я и рассказала кое-что о Джине Лагорио, не упомянув о романе, который лежит на вашем столе. Самое интересное в романе — это, думаю, сама Тоска. Как и решено, не стану говорить о фабуле. Прошу только читателей не остаться равнодушными к музыкальности языка, к прекрасному, пастельному описанию пейзажей и к снам Тоски. Эти сны полны тайного смысла и значения. Другой коллективный протагонист романа — кошки. Надо сказать, кошки для многих итальянских писателей приобрели характер своеобразной эмблемы. Почему — не знаю, не могу, да и не пытаюсь догадаться. Свидетельствую только, что я сама в домах нескольких итальянских писателей и других деятелей культуры видела кошек, окруженных любовью и играющих роль молчаливых собеседников.

В самом деле, наверно, лучше не иметь ответа на все «почему». Жить интереснее, если возникают большие и маленькие загадки. Читатели смогут сами расспросить Джину Лагорио, когда она приедет в Москву на представление своей первой выходящей у нас книги. Джина в Москве была не раз, хорошо знает и очень любит нашу литературу — классическую и (отчасти, выборочно) современную. Она прекрасно написала о том, что в Москве «высокое небо». Я знаю, Джина будет очень счастлива, увидев русское издание своей книги. И я тоже от души радуюсь за нее.

Цецилия Кин

Часть первая

1

— Жду. Ну отца-то вы помните? Такая нахальная физиономия здесь только у него и была. Какую ужасную смерть он принял! Нет, не буду об этом думать… А незадолго до этого привел мне в дом свою беременную подружку. Как ее теперь выгонишь? У меня духу не хватит, вот и жду. Только ожидание слишком уж затянулось, все сроки прошли, а она такая толстая… Надеюсь, хоть роды будут не тяжелые…

Женщина закурила, сокрушенно помотала конским хвостиком — в полуденную жару самая удобная прическа — и продолжила свой монолог в подъезде небольшого, на несколько семей, частного дома. Слушатель, которого она захватила на первом пролете лестницы (он возвращался с пляжа), изо всех сил пытался сохранять невозмутимое выражение лица, но глаза его невольно округлились от изумления. Этот мирный пьемонтец, как вышел на пенсию, стал и вовсе тише воды ниже травы. Женщинам и животным он никогда особо не доверял, но как воспитанный человек, проходя мимо соседки, прислонившейся к стене и глядевшей вниз, в палисадник, не мог ее не поприветствовать. Та с готовностью откликнулась и тут же засыпала вопросами: чистая ли нынче вода, хорошо ли он искупался и все такое прочее. Ей, видно, нечем было себя занять в этот слепящий зной и хотелось с кем-нибудь словечком перекинуться, а он, синьор Пино Аудиберти, вспомнил, что жена и дети еще на пляже, что дома его никто не ждет, кроме холодного (ешь, когда заблагорассудится) завтрака на кухонном столе, и не стал противиться: поднялся на несколько ступенек, поглядел на нее, что-то любезно ответил и остановился, положив прямо на пол махровое полотенце и облокотясь на перила. Потом, чтобы поддержать разговор, поинтересовался:

     

 

2011 - 2018