- Та и есть, сэр. Два года. Увы, не самых счастливых, – нахмурился мистер Кингсли Маяр. Затем он глубоко вздохнул и пожал плечами. – Я рад вернуться в Лондон. Там мы с сестрой родились и выросли. После отца я унаследовал большой особняк на тихой безопасной улице… К тому же я перешагнул ту черту, когда мужчине с моим титулом необходимо бы удачно жениться и родить наследника. А кто лучше подойдет на роль маркизы, если не одна из лондонских красавиц высшего общества?
- Маркиз! Какая честь, сэр, – деланно сказал я и принес ему поклон.
- А вы не тот ли барон Стэкман, который вскружил головы всем нью-йоркским леди? – улыбнулся мой собеседник.
- Не знал, что меня успели наделить таким высоким званием, – рассмеялся я, но маркиз был прав: не прилагая ни малейших усилий… Да что там, никаких усилий, я сумел похитить сердца доброй половины юных красавиц на выданье, вдов и замужних смертных леди. И именно от этой ненужной мне любви я и бежал из Нью-Йорка, планируя осесть далеко на севере Англии, вдали от толпы. Нью-Йорк утомил меня. За девять лет, проведенных в этом городе, я больше не имел сил выносить звон тысяч голосов и ненужное мне внимание смертных дам. Моя душа вопила, стремилась к покою и тишине. Мне нужны были лишь природа и мои книги. Возможно, через пару месяцев все это мне наскучит, и я поспешу в Лондон, где в очередной раз утоплю себя в круговороте балов, званых обедов и блеска высшего общества.
Эти гордые аристократы. Считают себя царями на этой земле. Услышав то, что я имею «всего лишь» баронский титул, они снисходительно улыбаются мне, точно так же, как и этот маркиз Кингсли Маяр. Но их титулы не спасают их от смерти, и это знание давало мне терпение и спокойствие при общении с ними. Все они умирают, а я продолжаю жить и наслаждаться жизнью. Мое бессмертие – дар побогаче, чем все эти смешные, придуманные людьми ранги и титулы. И все же, как весело проводить время среди этих напыщенных аристократов. Настолько забавно, что я дал себе слово исключить их из своего рациона, и придерживался этого уже с сотню лет. Правда, порой я все же убивал их, если они каким-то образом вставали на моем пути. И раскаяние за это ни разу меня не настигло. Все равно они когда-нибудь да покинут этот мир… Так почему бы ни в тот момент, когда мне этого захочется?
- Буду рад встретить вас в Лондоне, сэр. Конечно, когда вы пожелаете его посетить… В свою очередь хочу заметить, что и вы обладаете совсем не нью-йоркским акцентом, мистер Стэкман, – улыбнулся маркиз и затянулся своей сигарой.
- Я не американец, сэр. Я такой же англичанин как и вы, и два десятка лет, прожитых вдали от моей родной страны, мало повлияли как на мое мировоззрение, так и на мою речь, – бросил на это я.
- Оливер! – вдруг донесся до нас громкий женский зов.
Обернувшись, я увидел юную девушку, стоящую в дверях и кутающуюся в длинный теплый плащ. Ее длинные волнистые черные, как вороново крыло, волосы развевались на ветру, а в карих глазах стояли слезы.
- Ступай в каюту! – нахмурившись, крикнул ей мистер Кингсли Маяр, а затем бросил на меня ироничный взгляд.
Это была его сестра. Та, что была невероятно расстроена тем, что покидает Бостон. Ошибиться было невозможно: сходство между братом и сестрой было весьма заметным. Конечно, черты лица девушки были намного мягче и красивее. Она была совсем юна, возможно, лет шестнадцати или семнадцати.
- Прошу, не стой на этом ветру! – умоляющим тоном попросила девушка.
- Ступай, Ульрика! – строго повторил ей брат.
Однако, к моему величайшему удивлению, эта девушка решительно вступила на дощатый пол скользкой от морских брызг палубы и, осторожно цепляясь за перила, подошла к нам.
«Хороша!» – добродушно улыбнулся я, принеся ей вежливый поклон, на который, однако, она не ответила.
Эта девушка была высокой и лишь едва уступала своему брату. По ее привлекательному лицу легко можно было понять, что ее фигура, спрятанная под защитой плаща, была даже хрупкой. Слишком хрупкой для ее роста.
- Пойдем, мой дорогой брат… Прошу! – Она крепко сжала локоть своего брата.
- Разве ты не видишь, что я нахожусь в приятной компании? – сердито ответил ей мистер Кингсли Маяр. – Мистер, Стэкман! Моя младшая сестра Ульрика Кингсли Маяр, – извиняющимся тоном, словно будучи зол на свою сестру, сказал мне маркиз.
- Рад знакомству, мисс Кингсли Маяр. – Я вновь принес ей поклон.
Мне было жаль эту черноволосую девушку. Очевидно, ее брат был тираном, иначе он не вел бы себя так невежливо и грубо по отношению к этому худому заплаканному созданию. Видимо, именно он довел ее до слез а мне рассказал красивую романтическую ложь. Но это была их семья и их отношения, и желания любопытствовать жизнями этих двух смертных у меня не было.