Перемены, произошедшие с мисс Ульрикой заставили меня невольно улыбнуться, и именно в тот момент я почувствовал что-то новое. Эта новая личность заинтриговала меня, словно кричала разгадать ее, открыть ее секрет… Я не могу найти слов, но ты, как никто другой знаешь, что это за чувство, не правда ли? Мир стал глух и нем, а я все смотрел на нее, не понимая, что происходит вокруг, не находя сил отвести от нее взгляд.
- Вы знаете меня, сэр, но ваш голос не незнаком, – ворвался в мои мысли ее красивый голос.
А затем она удивленно улыбнулась, и я затаил дыхание от ее красоты.
- С нашей встречи прошло много лет, мисс, – ответил на это я. Не зная почему, я продолжал обращаться к ней, как к незамужней девушке, хоть, возможно, она уже была чьей-то женой и матерью. Но что-то подсказывало мне, что раз она все еще находилась в этом особняке, в доме своего брата, она могла пребывать в статусе старой девы. Точной информации об этом я не имел, но надеялся на то, что она все еще оставалась «мисс».
Почему я надеялся? Зачем?
Мисс Ульрика удивленно приподняла брови, словно говоря: «Не думаю, что встречала вас хоть когда-то в своей жизни. Ваш голос мне незнаком, и вы впустую лишаете меня времени на мое занятие».
- Корабль. Шторм. Мужчина, успевший схватить… – начал было, лелея надежду, что эти слова помогут ей найти в свои памяти воспоминания обо мне.
- Мужчина, спасший меня, когда я едва не упала за борт в бурное море, – вдруг перебила она меня, и в этот раз ее голос прозвучал мягко, с теплотой. – Я не помню вашего имени, сэр, но я помню, что, именно благодаря вам, я сейчас имею возможность дышать этим ледяным воздухом.
- И расчищать снег, – довольно улыбнулся я: она вспомнила. Как прекрасно.
- О, это занятие одно из моих любимых, сэр, – ответила на это мисс Ульрика, облокотившись на свою лопату. – К тому же, мне нужно прийти в себя после очередной ссоры с моим братом… Должно быть, он рассказывал вам о том, что между нами часто возникают непонимание и отчужденность?
- Об этом мне сказано не было, мисс, но это обстоятельство трудно не заметить. – Я снял шляпу и принес мисс Кингсли Маяр глубокий поклон. – Позвольте мне представиться еще раз, мисс. Сэр Бернард Стэкман.
- Мисс Ульрика Кингсли Маяр. – Отложив в сторону лопату, присела она в вежливом реверансе, а затем поспешила к воротам. – Я была дерзка с вами, сэр. Примите мои извинения…
- Вы ничем не огорчили меня, мисс, – поспешил сказать я, наслаждаясь милыми чертами ее лица, теперь находившегося напротив моего.
Я и позабыл о том, какой высокой она была. Наши глаза находились едва ли не на одной уровне, а я, как ты сам заметил, Седрик, отнюдь не отличаюсь низким ростом.
У нее были прелестные глаза. Карие, обрамленные черными длинными ресницами. Она смело смотрела в мои голубые глаза, о которых смертные часто говорили «холодные и кусачие». Благородной леди не была позволена такая дерзость, такая смелость, но именно этой дерзостью и восхищала меня эта женщина. Всегда.
- Не откажите нам в чести разделить с нами ужин, сэр Стэкман, – приветливо попросила мисс Ульрика, открывая задвижку на воротах и широко раскрыв одну из высоких железных дверей ворот.
- Признаться, я рассчитывал на подобное галантное приглашение, мисс. Приехав в Лондон, я был полон лишь одним желанием: вновь встретить вас и вашего брата, – сказал я, заходя на территорию особняка.
- Мой брат сегодня в дурном настроении, сэр, но, прошу, не обращайте внимание на его кислое лицо. В последнее время он совершенно невыносим, – предупредила меня мисс Ульрика, а затем с улыбкой взглянула на мою ладонь, которую я предложил ей, положила в нее свою большую тонкую ладонь и добавила: – Боюсь, атмосфера в этом доме покажется вам слишком тяжелой, и, если вам вдруг захочется проветрить мысли, прошу, не чуждайтесь вон той лопаты и помогите мне избавить эту площадь от снега.
- Всегда к вашим услугам, мисс Кингсли Маяр, – ответил на это я, решив, что окажу ей эту услугу ночью, когда она и все домочадцы этого большого великолепного особняка будут находиться в плену сна.
***
Бернард вдруг замолчал и устремил взгляд в камин.