– Ты в этом уверена? Не хочешь жить вообще? – с надеждой спросил он.
– Да, Кир. Я в этом уверена. Все документы уже давно подготовлены, а решение принято больше полугода назад.
– Хорошо, я не в праве тебя отговаривать. – сказал он и напряжëнно смотрел на дорогу весь оставшийся путь.
Мы приехали ко мне домой. Я переоделась, и мы поехали к зданию, где находится Кристофер. За всë время Кир не проронил ни слова, пытаясь переварить то, что я ему сказала. Он выглядел очень подавленным, что мне стало его жаль, но я ничего не могла с собой поделать. Это решение я приняла ещё в детстве, когда задумала отомстить.
От лица Кирилла:
Всë время, пока мы ехали, я не мог поверить в то, что Кайса давно решила, что когда отомстит – убьëт себя. Она точно не шутила, еë голос был стальным, а глаза выражали спокойствие и смирение, в них было видно, что она точно не изменит своего решения без веской причины.
Еë новость повергла меня в шок. Я думал признаться ей в любви через пару недель или месяцев, но еë решение всë изменило. Я не знал, что делать: с одной стороны, можно рискнуть и признаться ей, но с другой – оставить всë как есть. Если я рискну, то могу потерять еë до конца еë жизни, а если нет, то так и буду себя винить, что не признался. Мне будет очень больно, если она выстрелит в себя...
Если я признаюсь, есть небольшой шанс, что она изменит своë решение, но, скорее всего, она просто будет игнорировать меня. Если я не признаюсь, то точно потеряю еë, и не смогу дальше жить, зная, что не попробовал, не рискнул. Что же мне делать?
От лица Кристофера:
Я очнулся оттого, что меня посадили и облили холодной водой, я опять был без сознания. Сейчас я только и делаю, что проваливаюсь в небытие и обратно выныриваю. Это ощущение мне не нравилось.
– Что сейчас будет? – попатылся выяснить я у своих охранников, только что обливших меня водой, но они просто ушли, и я опять остался в темноте.
Что происходит? Пришла начальница? Кайса?
Через пару минут дверь распахнулась, и я увидел очень знакомую фигуру в проëме. Это была она.
Кайса подошла ко мне, посмотрела в мои ядовитые чёрные глаза, которые были полны раскаяния, которое я пытался скрыть своей ухмылкой, и отошла. Еë подручные принесли стул, подняли меня и привязали уже к нему. Так, видимо, ей будет удобнее. Ну ладно, поиграю напоследок в еë игры.
Пока меня привязывали, я не сводил взгляд с Кайсы. Мне казалось, что что-то в ней изменилось. Я отчëтливо видел еë отстранëнность, холод и безразличие. Неужели это я довëл еë до такого? Моë сердце обливалось кровью при встрече с еë ледяными серыми глазами, смотрящими на меня с отвращением.
– Что ж, игра начинается. Ты сам еë затеял, а я еë закончу. – произнесла она, подходя ко мне. И тут я понял, что она уже не та, что была день назад, не добрая, полагающаяся только на справедливость девушка, а кровожадная, холодная, безжалостная убийца, готовая на всë ради цели.
Я ничего не чувствую,
Я перестал вспоминать,
Дни и часы пролетают, как секунды.
Мать всегда говорила,
Что если хочешь чего-то, найдешь способ этого добиться,
Но она никогда не танцевала под дождëм из огня.
Я иду под дождём, под дождём,
Я иду под дождём, под дождём,
Это правильно или нет?
Неужели здесь мне и место?
Я ничего не слышу,
Вокруг безмолвные лица,
Тихие крики вдалеке, но я отказываюсь слушать.
Если ад есть,
Уверен, так он и выглядит.
Хотел бы, чтобы это было сном, но всё реально.
Ковбой Бибоп
Глава 41
Всё дело в садистском характере. Быстрому убийству нет места, поскольку наслаждение приносит именно кровавый спектакль мучительных страданий.
От лица Кайсы:
Увидев его, я ничего не почувствовала. Только презрение и ненависть, которые до сих пор горели во мне. Вот так, оказывается, можно легко забыть человека, которого любил... В один момент всë отключается, и ты ничего не испытываешь к нему. Нет той искры, страсти, пожара, которые были вначале. В таком случае пытаться что-то изменить бессмысленно, надо отпустить... Но не в моем случае.