От лица Кристофера:
Я сидел в ванной, промывая все раны и смотря на свою руку. Это всë было очень больно: смотреть на раны, видеть руку, и осознавать, что это сделал человек, которого ты любишь. По идее, я сам заслужил: предал её доверие. Она стала такой холодной и жестокой... Еë сердце превратилось в камень, в лëд, который теперь не растает. А ведь во всём виноват я, и только я. Я обещал ей, что вылечу, что буду любить, что всегда буду рядом, что бы ни происходило... Но это оказались лишь пустые обещания, которые я не сдержал. Мне было очень больно. Сердце разорвано на маленькие кусочки, а тело жутко болело. Но я всë ещë её любил, несмотря на всë, что она сделала... Я даже не понял, когда просто влюблённость превратилась в сильную любовь...
Я промывал раны и думал о том, как бы мог поступить иначе, что было бы, если бы не послушал отца, или же рассказал Кайсе сразу о том, о чём догадывался. Но я этого не сделал и потерял её. Всë обернулось в плохую для меня сторону, и теперь мне надо уехать. Подальше от отца, от этого города, от Кайсы. Надеюсь, что она выиграла бой с отцом и отомстила. А я так больше не могу.
Я закончил принимать душ, промывать раны. Поэтому пошëл смотреть, что есть в аптечке. Я помнил, что мне вводили обезболивающее пару часов назад, чтобы зашить руку. Из этого всë. Я нашёл какие-то мази, и намазывал на все открытые раны, которые только что промыл, заклеивая их потом пластырем или перебинтовывая глубокие. Самое главное – перемотал руки, ведь смотреть на них было неприятно. На всех них была сеточка из ран, а на левой ещё и швы после отрезанных пальцев. Синяки я тоже намазал какой-то мазью. Закончив, я оделся и вышел к сестре.
Она сразу подошла и начала расспрашивать обо всëм. Я отвечал ей довольно неохотно, ведь не хотел рассказывать все подробности. Рассказав только самое необходимое, Мона отправила меня отдыхать, а сама поехала за дочерью.
От лица Кирилла:
Я приехал в больницу. Там меня встретили и сказали, что сейчас Кайса в операционной. У неё повреждены артерии, вены и кость. Габриэль выстрелил метко.
Увидев, что я тоже не в лучшем состоянии, медсестра провела меня в палату, и мне обработали все раны. Оставалось только ждать.
От лица Кайсы:
Перед собой я видела длинный коридор, в конце которого виднелся сад. Я всë шла и шла по нему, а тоннель не заканчивался. Это какой-то замкнутый круг. Я не понимала, где нахожусь, но точно знала, что мне надо выбраться из этого тоннеля.
Я шла, и шла, и шла... Мне казалось, что это длится целую вечность. Я не чувствовала ни боли, ни эмоций, только чувство спокойствия окружало меня везде. И вот, наконец, я вышла из коридора.
Передо мной открылся вид на замечательный сад. В нём были деревья, на которых росли множество разных плодов, которые выглядели очень вкусно. Трава была такой зелёной, которую я никогда не встречала. А бабочки летали необычайной красоты. Я шла по этому саду и любовалась красотой, как увидела вдалеке силуэты.
Подходя ближе, я уже побежала к ним, потому что почувствовала какое-то тепло, которое меня тянет. Приблизившись, я поняла, что это были мои родители. Они выглядели также, как на фотографии. Моей радости не было предела, слëзы наворачивались на глаза, когда я прыгнула к ним в объятия.
– Мама! Папа!
Вот она, встреча родителей и детей. Только обычно она происходит иначе. Дети сами приезжают к живым родителям. Но у меня по-другому: я пришла к ним на тот свет. Наше воссоединение произошло слишком быстро, также как и расставание.
Кайса.
Глава 44
Существует ли жизнь после смерти? И какая она? Делится ли на рай и ад? Никто не сможет дать нам ответ на этот вопрос, ведь оттуда не возвращаются...
От лица Кайсы:
Я не могла поверить в увиденное, передо мной стояли мои родители. Я была так рада их увидеть, почувствовать, услышать.
– Мама, папа... – плакала я и обнимала их, а они прижимали меня к себе.
– Дочка...
Мы стояли так какое-то время, просто утопая друг в друге. Сейчас я поняла, насколько мне не хватало родительской любви, их поддержки, простого присутствия... Я слишком рано выросла, почти не ощущая беззаботного детства.
– Мам, пап, я так по вам скучала... – плакала я и смотрела на них. У них тоже текли слёзы, они не могли насмотреться на меня... Я выросла...
– Мы тоже очень скучали... Лучше расскажи, как ты? – просили они, а я не знала, что ответить.