– Всë плохо, мам, я не вижу смысла жизни... Меня столько раз предали, столько раз разбили мне сердце, что я просто хочу покоя. Я устала, очень, я не могу спать, не могу жить, не могу просто отдыхать. Заберите меня к себе, с вами так хорошо. – говорила я, наслаждаясь их присутствием, впитывая всë, что они говорили. Их запах, голос, внешний вид, всë.
– Дочка, мы верим, что ты со всем справишься. Ты такая сильная, мы рады, что ты такая выросла. Мы гордимся тобой. Но тебе ещë рано быть с нами, ты ещë нужна там, нужна ему. Просто присмотрись к тому, кто всегда находится с тобой, он так разбит сейчас. Тебе надо вернуться. Ты сильная, ты справишься, и не мучай себя больше воспоминаниями о прошлом. Всë уже давно прошло, просто отпусти. Мы в тебя верим, но наша встреча заканчивается. Тебе пора. – Их образ начал рассеиваться, а я тянула к ним свою руку, пытаясь ухватиться.
– Нет! Мам! Пап! Нет, я не смогу больше без вас. – плакала я.
– И помни, мы всегда в твоём сердце. Мы гордимся тобой, дочка, и безмерно любим. Мы всегда наблюдаем за тобой. – Это было последнее, что я услышала, перед тем, как очнуться.
От лица Кирилла:
После операции ко мне зашли, и сказали, что она прошла почти успешно. Единственное, во время операции у Кайсы остановилось сердце, теперь она находится в коме.
Я был поражен услышанным, я не верил, что это возможно. Кайса всегда была живучей, её не убивало ничего, но сегодня был исключительно плохой день. Я не мог осознать всего, не верил.
Но вот меня провели к ней в палату. Я вошёл, и увидел мертвенно бледную девушку, к которой были подключены миллион разных проводов и трубочек. Моё сердце разрывалось от боли за неё, я очень надеялся, что она очнëтся.
Меня вывели из палаты и отправили домой. Пришлось ехать, ведь я не мог знать, когда она очнëтся. Очень сильно сопротивляясь выходу, меня заверили, что позвонят, как только она придёт в сознание. После этого, я уехал.
Приехав домой, я встретил Кая, который был очень грустным. Он всë чувствовал, их с Кайсой уже связали невидимой нитью, и Кай понимал, что с его хозяйкой что-то не так. Он жалобно заскулил при виде меня, а я ничего не мог ему сказать. Сел, обнял собаку, и просидел с ним так пару минут. Это была наша минута отчаяния и скорби, но в груди ещё теплилась надежда на лучшее.
Прошло несколько дней:
Мои будни сейчас были лишены какого-то смысла, в них не было Кайсы. Единственное, что я сделал – назначил главного за уборку трупов. Они должны были уже всë закончить. Сейчас я питался доставкой и выходил на улицу только вечером, чтобы погулять с Каем. Он остался у меня.
Я не знал, ни где Кристофер, ни что с ним. Это было мне неинтересно. Я ждал только одного – звонка из больницы. Я звонил им каждый день, узнать, что с ней. Но всë время мне давали один и тот же ответ: состояние стабильное, но она не пришла в сознание. Это было больно – слышать эти слова. Моя жизнь остановилась.
Вечером, когда я собирался гулять с Каем, мне позвонили. Я быстро ответил, и мне сказали, что Кайса очнулась. Я просто запрыгал от радости на месте и побежал за ключами от машины. Взяв Кая с собой, мы доехали до больницы.
Мне еле удалось уговорить медсестру, чтобы она пропустила собаку в палату. Но в итоге она согласилась. Мы с Каем зашли в палату. Там я встретился со взглядом Кайсы, который мечтал увидеть так долго. Она улыбнулась мне, и с моих плеч свалился весь груз тёмного ожидания. Я был безмерно рад.
От лица Кристофера:
Через несколько дней после моего возвращения домой, я улетел из страны. Улетел на другой конец планеты, чтобы начать новую жизнь. Я знал, что Кайса сейчас находится в коме, и даже пришёл проведать еë в палату. Вы бы знали, как мне было больно видеть еë в таком состоянии, ещё и последний раз. Наше расставание вышло очень мучительным, как для неё, так и для меня. Я написал ей записку и оставил еë у медсестры, попросив передать, как очнëтся. А сам направился в аэропорт. Теперь мы никогда с ней больше не увидимся.
Как бы больно она мне в итоге не сделала, я простил еë, простил за всë. Моя рука – напоминание о том, как всë-таки важно доверять человеку, как не надо делать, чтобы не разбивать сердце. Теперь я буду смотреть на руки, и думать обо всëм, что мы пережили. Это были короткие, но такие замечательные и счастливые недели. Я безумно благодарен Кайсе за эту возможность, за всë, что она мне дала, за все чувства, которые я испытывал рядом с ней. Но наша история подошла к концу, и она не была рассчитана на счастливый конец...
От лица Кайсы:
Я очнулась в комнате, где пахло лекарствами. Это опять была больница. Но в этот раз я чувствовала себя иначе, я поняла, что только что чуть не умерла, я была между жизнью и смертью, была в коме. Но я видела родителей, мне же это не приснилось? Сны же не снятся? Я правда говорила с ними?