От лица Кирилла:
Я видел пустой взгляд Кайсы. Он не отражал ничего, просто стекло. Она полностью убрала эмоции и ушла в себя. Я пытался что-то сделать для неё, но не получил ответа. Сидя в машине, я ждал, пока она отойдет и выпустит эмоции. Я был уверен, что внутри она плачет, душа ломается, а сердце рвётся на части.
Мы просидели в машине около часа. Я спокойно ждал, тоже обдумывая всë произошедшее. Но вот она открыла глаза и сказала, что мы можем выезжать в особняк. Я завёл машину и выехал, давая ей самой начать разговор.
– Прости за ожидание, и всë, что ты увидел. – начала она.
– Стой, тихо, я всë понимаю. Ты можешь просто лечь и поспать, поговорить, или молчать – я приму всë. Я не хочу вмешиваться без твоего согласия.
– Хорошо, спасибо. – ответила она и закрыла глаза, уходя в сон. В последнее время она восстанавливалась, но сегодня всë пошатнулось и рухнуло, я знал, что ей нужен отдых.
Я ехал до особняка не торопясь, давая Кайсе восстановить силы. Но как бы я не оттягивал, мы всë равно приехали. По дороге я ещё заехал за кофе, поэтому был в более менее хорошем виде.
Пришло время будить мою девушку. Я повернулся к ней и замер, просто наблюдая за еë сном, она очень мило спала. Я аккуратно дотронулся до еë плеча, а потом начал гладить по голове. Кайса начала просыпаться.
– Мы приехали. – сказал я.
– Хорошо, дай мне пару минут. – Кайса окончательно проснулась и посмотрела на свой внешний вид. Мы вышли из машины.
От лица Кайсы:
Я чувствовала себя разбито, сил совсем не было. Я заставила себя встать и пойти. Решив, что не буду поправлять макияж, я просто надела маску, в которой была во время убийств, и зашла в здание. Все сразу обратили на меня внимание и замолчали, видя, что я иду на костылях.
– Всем доброй ночи. – произнесла я, посмотрев на часы. Сейчас два часа.
– Я рада открыть наше собрание словами о том, что мы отомстили. Мы убили наших врагов, теперь правосудие свершилось. – все начали аплодировать.
– Подробнее вам расскажут ваши начальники, они уже оповещены о всех деталях. А сейчас хотела бы сказать одну вещь. Я думаю, вы все заметили, что меня долго не было, а сегодня я на костылях. Так вот, мне прострелили бедро и, если бы подкрепление приехало раньше, я могла бы сейчас ходить. Я чуть не умерла в больнице из-за вашего промедления. Нас было пятеро, отражающих сотни вооружённых людей. Все получат наказания. – сказала я. Все смотрели на меня удивлённо и виновато.
– Я надеюсь, больше такого не повторится. В наказание все получат удары плетью. В зависимости от должности, чем выше – тем больше. Начиная с солдат, которые получат по пять ударов, заканчивая моими подручными, которые получат пятьдесят ударов. Вы все совершили огромную ошибку, которая могла стоить жизни как меня, так и ваших коллег. Теперь все будут знать о том, что если просят помощь – надо помочь как можно быстрее. И пятнадцать минут это очень долго! – сказала я и вышла из зала.
У меня не было сил, поэтому я облокатилась на стену, держа Кира за плечо. Он помог мне дойти до машины, и мы уехали домой. Сейчас я была на пределе обморока или истерики. Должно случиться что-то из этого. Как я и догадывалась, я потеряла сознание.
Не знаю, бывало ли у тебя подобное чувство. Что хочется уснуть на тысячу лет. Или просто не существовать. Или просто не знать, что ты существуешь. Или что-то подобное. Это желание очень болезненное, но оно появляется, когда я чувствую себя так, как сейчас. Вот почему я стараюсь не думать. Я просто хочу, чтобы все перестало вращаться.
Стивен Чбоски. Хорошо быть тихоней
Глава 53
Любовь объяснить очень сложно. Влюблённость – это хохот, беганье, витание в облаках, мечты, это каждый день радуга перед глазами и так далее. А любовь – это нечто большее. И в первую очередь это колоссальная ответственность за близкого тебе человека. Это когда ты не можешь уже без этого человека, когда ты отвечаешь за его настроение, за то, что с ним происходит в жизни.
Олег Меньшиков
От лица Кирилла:
Кайсе было плохо, и в какой-то момент я заметил, что она находится без сознания. Я приоткрыл еë окно и остановился на обочине. Несколько минут я ждал, пока она очнëтся. И вот еë глаза открылись, а дыхание стало чаще.