Сердце мое на секунду даже будто остановилось, и я замерла, вслушиваясь в каждый шорох и звук.
– Ну? Сам не знаешь, что ли, есть у тебя дети, или нет? Так много женщин было, что забыл?
От стресса и нервов меня понесло, и я не смогла притормозить себя и свои предположения. Наш разум так устроен, что всегда предполагает только худшее. Вот и я вся натянулась струной, не в силах совладать с собой.
– Если бизнес можно считать своим детищем, то да, один имеется, а если спиногрызов имеешь в виду, то нет. Но мы это дело быстро исправим, краса, года так через два-три, когда ты универ свой закончишь.
– Еще чего. Я так-то планирую года три поработать, опыта набраться.
– Так родить от меня в принципе ты не против, я правильно понял?
Он решил испытать на прочность мои нервы, не иначе.
– Да я так, гипотетически, и с тобой это никак не…
Не договорила, меня бессовестно и нагло перебил звонок в дверь.
– Я никого не жду, – произнесла со страдальческим видом.
– Зато я жду, – успокоил меня Марат и встал, чтобы открыть дверь.
А мои вопросы к нему только увеличились.
Но я обо всех забыла, когда вспомнила, что на третий он так и не ответил, грамотно запудрив мне мозги. Так изменял он своим девушкам, или нет?
Глава 13
Вопреки моему нетерпению, в кухню Марат не вернулся, и наша игра в вопросы не продолжилась, а была отложена на неопределенный срок. Оказалось, что по его заказу привезли кровать.
Пока грузчики заносили всё внутрь, я с открытым ртом и возмущенным взглядом наблюдала за творящимся самоуправством.
– И чем вам моя кровать не угодила? – чуть ли не прорычала.
Не любила, когда мир вокруг меня слишком быстро менялся без моего на то участия, а с появлением этого мужчины он и вовсе перевернулся вверх дном.
– Всем она мне люба, краса, кроме размера. У меня ступни не помещаются, – хмыкнул Архаров, пояснив свою позицию, и, расплатившись с мужиками, закрыл за ними дверь.
– Могли бы тогда ночевать в гостиной, – насупилась, не желая терять свое имущество.
Не то чтобы конкретно та кровать была мне дорога, она была куплена родителями наспех, и не сказать, что самая удобная, зато она была только моя.
– Мне нравится спать в твоей комнате, краса, повсюду твои вещи, запах, фотографии, – дернул губами и отвернулся, оглядываясь по сторонам. – Где у Захара инструменты?
– На нижней полке, – кивнула на шкаф, стоявший в коридоре. У дяди был целый набор, но имелся один немаловажный нюанс. – Но вам бы лучше спросить у него разрешения.
– Думаю, для лучшего друга ему ничего не жалко.
Марат проигнорировал мой совет и нагло прибрал к рукам черный чемоданчик на все случаи ремонтной жизни.
– Вы его плохо знаете.
– Ошибаешься, краса, нет никого на свете, кто знал бы его лучше, чем я. Мы с ним еще с армейки дружим, так что о загонах с личным пространством я в курсе. А с этой бедой надо бы поработать. И кто, если не я, поможет ему в этом вопросе?
Сказал так уверенно, еще и подмигнул наглым образом. Нахал.
– Глупости. Вы только всё усугубите и заставите его нервничать. Лучше не злить его и…
– Именно поэтому ты дала мне его личное полотенце, краса? Думаю, инструменты и предметы гигиены стоят у него на разных уровнях важности, не находишь?
Покраснела, когда он, не стесняясь, ткнул мне на мою попытку диверсии.
– Я просто перепутала.
– Ну-ну, бельчонок, сделаю вид, что поверю. Умолчу о своих догадках, ведь тогда мне придется признаться, что я на сто процентов уверен, что личные вещи Захара хранятся строго в его спальне, внутри шкафа.
Поджала губы и отвернулась, но ответа от меня не требовалось. Марат прошел в комнату и принялся за разборку моей старой кровати.
– И куда вы собираетесь ее девать? – сложив на груди руки, встала около двери.
В этом было два неоспоримых плюса – так я ощущала себя в относительной безопасности, могла в любой момент сбежать в гостиную, и в то же время ракурс позволял мне рассматривать всё в деталях.
– Поставлю на балкон, а там, если ты не против, отдам эту рухлядь на благотворительность. Но поверь, как только ты поспишь на новой кровати, забудешь о старой, как о страшном сне.
В его словах мне чудилось двойное дно. Будто говорил он о себе.
– До этого момента еще дожить надо, – фыркнула для порядка, но против не была.
Иногда я, действительно, не могла уснуть по ночам, ворочаясь из стороны в сторону, а скрип пружин всё усугублял, так что смысл в новой кровати был.
Мое изначальное желание поворчать из-за новой покупки сменилось любопытством и залипанием на работе мужчины. Он орудовал инструментами с ловкостью мастера, будто не испытывая ни капли трудностей.