– Красивый вид сзади, краса, я впечатлен. Мне рассматривать это, как намек?
– Ааа! – вскрикнула и резко обернулась, ударяясь бедром о дверь.
Около балкона стоял Архаров и вовсю нагло меня рассматривал. Даже не скрывал, как ему нравилось увиденное.
– Отвернись!
Впала в ступор, судорожно шаря глазами в поисках спасения, но никак не могла сдвинуться с места.
– Это ищешь?
Мужской палец указывал на балкон. Прищурилась и ахнула, прикрываясь руками, когда они, наконец, заработали. Мое полотенце висело на веревке, но, чтобы им прикрыться, мне надо было пробежать мимо Марата, который и не думал отводить взгляд.
– Подать полотенце?
Губы его дернулись, а сам он смотрел мне в лицо. Видимо, всеми остальными прелестями уже насмотрелся.
– Хватит пялиться. Мне холодно.
Раздался короткий смешок, а затем он медленно, как мне казалось, переступил через балконный порог, стянул с веревки мое белоснежное полотенце и, вместо того чтобы просто кинуть его мне, таким же неспешным шагом пошел в мою сторону.
Раскрыл банный прямоугольник, обернул меня им, пока я обтекала от стыда.
– Я заценил, краса, десять из десяти, – подмигнул и, насвистывая мелодию, открыл дверь и ушел в сторону кухни.
– Позорище, – простонала, подпрыгивая на полу и чуть ли не плача.
Знала бы, что такое произойдет, не запускала бы себя в интимной зоне.
Одевшись, на цыпочках прошла следом за ним, хотя хотелось отсидеться здесь до самого вечера – и следующего момента отхода ко сну.
Но поскольку я подписала наш регламент, то пришлось идти с документом в руке на кухню – выполнять правило о совместном завтраке, выдвинутое Маратом.
Накрытый стол манил, но когда я ступила за порог, остановилась, наблюдая за Архаровым, который с фартуком на голый торс выглядел так уютно, но в то же время сексуально, что у меня свело низ живота.
– Ты так тяжело дышишь, я бы мог подумать, что ты после марафона.
Боже, у него глаза на затылке, что ли?
– Вот регламент, – кинула бумагу на столешницу около него, буркнула и села за стол, чинно положив сверху руки.
– Не переживай и не красней так, краса, поверь, там нет ничего, что я уже не видел.
– У меня не видели.
– Ой ли? – обернулся, насмешливо изгибая бровь, и я засомневалась, снова краснея.
– Какие на тебе трусики, краса? С мышонком, или ты сменила их?
Поперхнулась от его слов и сглотнула, похлопывая себя по груди.
– Т-ты…
– Пункт первый, забыла?
– Первый…
– Входить к тебе нельзя, но если мне надо покурить на балкон, то можно. А ты так долго спала, а у меня так свербело от желания выкурить сигаретку-другую, что стало невмоготу. Но я не пялился, честное пионерское, но сложно не заметить, когда из-под одеяла торчит почти голенькая попка.
Открыла-закрыла рот, не зная, то ли возмутиться, то ли расплакаться.
– Я трусы два дня подряд не ношу, – процедила, почему-то сделав на этом акцент. Он что, принимает меня за грязнулю?
– Полезная информация, краса, я запомню.
Прикусила язык, чтобы не ляпнуть ничего больше. Завтракали мы в тишине, но я то и дело ловила на себе его взгляды, от которых меня бросало в липкую дрожь.
– Какие планы на сегодня? Может, закажем обед из ресторана? Завтрак на мне, а ужин на тебе.
В его словах был резон, но я отрицательно качнула головой.
– Меня сегодня до вечера не будет. В универ вызвали.
– Я тебя отвезу.
– Автобусная остановка прямо около нашего дома, так что не стоит.
– Не обсуждается, краса, – сразу же посерьезнел. – До скольки тебя мурыжить будут? Заберу тебя тоже я сам. И чтобы без самодеятельности, поняла?
– Да я…
– Егорка, напоминаю.
– Но он… – осеклась, понимая, что Архаров прав.
С его присутствием я совсем расслабилась и забылась, посчитав, что находилась в безопасности. Так и было, но в пределах квартиры, а вот что будет в университете, где Любавин также числился студентом, предсказать было невозможно.
– Думаю, к пяти.
Прикинула, что в три часа закончится собрание, а двух часов нам со Светкой, моей лучшей подружкой, хватит, чтобы наболтаться, попивая какао в кофейне через дорогу от альма-матер. Там многолюдно, так что посвящать в это Архарова не стала – в конце концов, как-то ведь жила без неусыпного контроля до его появления.
– Освободишься раньше – напишешь.
На этом и сошлись. Вот только я не знала, насколько серьезно мужчина подходил к своему делу.
Глава 14
Светка ждала меня на нашей скамейке под деревом около университета, где мы бывало прогуливали пары.
– Вся цветешь и пахнешь, завидую, – зевнула она и приобняла меня.