– Кофе убежал, – повторила еще раз, когда он насмешливо изогнул правую бровь.
А потом до меня дошло. Повернула голову и увидела, как по поверхности новой электрической плиты растекается темная жидкость, пачкает дверцы духовки и пятнами капает на пол.
– О черт! – застонала и попыталась оттолкнуть Марата, но его рука будто приросла к краю столешницы. Не отодвинуть.
– Не переживай, краса, я тебе новое кофе сварю.
Он просто надо мной издевается. Питается моими эмоции, словно энергетический вампир.
Поджала губы, чтобы не доставлять ему удовольствие, но молчание давалось мне тяжело. Язык чесался, а в груди пекло, до того сильно хотелось поставить этого грамотея на место.
Лишь силой воли не смотрела на плиту. Иначе он примет мою ответственность за слабость, и наше проживание превратится в его доминирование и мои истерики.
Подействовало.
Он, наконец, отодвинулся и сам потянулся к плите, выключил конфорку, повернув регулятор температуры на значение ноль.
– Я не пью кофе. И вы специально треплете мне нервы? Кофе мужского рода, а не среднего, прекратите насиловать мои уши!
Ощутила победу и выпалила, не удержав в себе педагога. Пусть я отчислилась и поступила на кафедру ботаники, но два года на филологическом не прошли даром. Свои тройки в зачетке ведь только я видела.
– Боже, краса, неужели я так тебе понравился?
– Что?
– Для меня кофе варила, да? Я польщен, но если что, женщина готовит завтрак мужчине на утро после бурного секса. Такой порядок. Запоминай. Не наоборот. Но для тебя могу зачесть всё это авансом. Цени.
Единственное, что я собралась заценить – это календарь, где красным кругом отмечу дату его отъезда.
– Не собираюсь ничего запоминать! Вы! Да вы! Отойдите уже, мне надо убраться!
Снова толкнула его, но он, как обычно, не сдвинулся с места. Продолжал смотреть на меня снисходительным взглядом.
– Убраться? Я тебя вроде не прогонял.
– Я имела в виду прибраться, – заскрежетала зубами. Подловил на слове, гад.
– Да понял я, что ты имела в виду, королевишна. Отойди уж, не дай боже испачкаешь свои белы ручки, – закатил глаза и обхватил меня своими ручищами, прижимая вплотную к себе.
Только открыла рот, чтобы закричать, но он так сжал мое тело, что из меня выбило весь дух. Поднял в воздух и поставил около стола, сам же развернулся, схватил губку и жесткой стороной стал натирать плиту.
– Нет! – крикнула, подбегая в панике и пытаясь то ли выхватить у него средство изуверства, то ли оттолкнуть его самого.
– Не суетись, краса, совсем голову от любви ко мне потеряла? Мужчины любят недоступных, совет тебе на будущее.
– Можете засунуть свои советы в ж***! – прошипела.
Грубость повисла в воздухе.
– Ай-ай-ай! Чей-то рот просит мыла, – цокнул и дал мне щелбан по лбу.
– Ай! Больно!
– И чтобы больше нецензурно не выражалась!
– Да вы меня удивляете. Вы еще и такие слова знаете.
Проигнорировал мою издевательскую насмешку и отвернулся.
– Не мельтеши, иди лучше, присядь, пока взрослые за тобой косяки подчищают.
Встал так, что к плите было не подойти, загородил своими необъятными габаритами и двигался то влево, то вправо каждый раз, когда я появлялась рядом. Тоже мне, взрослый.
Застонала, осознавая тщетность своих телодвижений. Присела без сил на стул и опустила голову на выпрямленные вдоль его поверхности руки.
– Дядя Захар меня убьет.
– Что за уныние тебя одолело, Белль? Видишь, я всё убрал.
– Ну конечно, натворили делов и сразу Белль. Да вы хоть знаете, как ухаживать за этой плитой?
– Не вчера родился, краса. Я всё по дому умею. И готовить, и убираться, и чинить. Руки у меня из того места растут. И не только руки, – подмигнул, опуская взгляд к краю полотенца.
Ну да, как же без пошлостей даже в такой ситуации.
Закатила глаза, чувствуя, как внутри полыхает тлеющий гнев. Подорвалась с места и подошла к раковине, тыкая в угол.
– Вот губка для мытья плиты. А вот жидкость. Вы только посмотрите, сколько царапин появилось на плите из-за вашего невежества.
Объясняла по-простому, проще только для чайников.
– А это? – поднял руку, в которой зажат другой поролоновый прямоугольник.
– Для мытья посуды! – гневно выпалила и прикрыла глаза, шумно выдыхая сквозь зубы воздух.
Будь я драконом, сожгла бы уже кухню дотла.
– Нудная ты, краса. Сложно мне с тобой будет.