- Красивые картинки, отсюда не вижу, что там написано?
- Это обложки моих книг. Повесила сюда, как напоминание, чего я уже успела достичь, ну, и о том, к чему я стремлюсь.
- Именно поэтому такое странное расположение? Обе висят рядышком и с краю?
- Конечно, смотрю на эту пустую стену, и хочется, как можно быстрее всю её закрыть своими обложками.
- А почему себя на обложке не печатаешь?
- Я стараюсь персонажей на обложку подбирать таких, чтоб они были максимально похожи на моих героев. А о себе писать не хочу. На сайте сейчас модно писать про измену и развод. Мой следующий роман должен быть именно об этом. – Теперь понятно, почему ей мужик нужен был страшный и с козлиным характером. Ну, тут ты ошиблась, девочка, хер я такую упущу, и скатываться до тупых измен не собираюсь. Придётся переписать твой роман. И на обложке мы будем! Надеюсь, примерно так, как Стас с Настёной, чтоб без лиц, а то неохота своим таблом светить. – Сам понимаешь, себе я такого не хочу, предательство, думаю, не смогу простить никогда.
- Да, я тоже не смогу простить измену. И сам изменить не смогу. Ведь измена – это что? Прежде всего, это предательство самого себя, своего выбора. Ведь женщину, с которой ты живёшь, ты сам когда-то выбрал. Что-то ей пообещал. Вот мои родители уже тридцать лет вместе. Я тоже так хочу.
- Здорово! У них жемчужная свадьба в этом году?
- Да, весной отмечать будем.
- Класс! Мои тоже с самого начала вместе. И у них тоже жемчужная свадьба, только летом. Я поздний ребёнок.
- Теперь понятно, почему мы с тобой идеалисты, глядя на такой пример от родителей, хочется соответствовать.
- Возможно. Не знаю, никогда не задумывалась об этом. Просто видела, как Настюше тяжело без родителей приходится, и дала себе слово, что мои дети через такое никогда не пройдут. А по поводу родителей, не знаю, говорят, что девочка ищет себе мужа, точную копию отца.
- А ты?
- А я – нет, обожаю папулю, действительно считаю его идеалом мужчины. Но мужа будущего вижу полной противоположностью отца. Этакий няшка-милашка, голубоглазый блондин с очаровательными ямочками на щеках и не высокого роста.
Чуть не подавился при этих словах. Тут, милая, придётся пересмотреть свои вкусы. Чё за утырок? На хера ей какой-то додик? Или дразнить меня пытается? Не похоже, вроде, серьёзно говорит. Акстись, Дашенька, вот он я, суженый твой ряженый, во все орудия заряженный. Всех гондонов пересажаю, и докажу тебе это.
- Можно поинтересоваться, это собирательный образ? Или есть кто-то на примете?
- Скорее, собирательный. Такой пока не встретился, иначе я уже замужем была бы. – Блять! Предупреждать же надо, я как раз воду из стакана пил, а при этих словах обратно в стакан и выплюнул.
- А ты прямо замуж сильно хочешь?
- Нет, не очень, но отношения нужны как можно скорее. Я же любовные романы пишу, надоело любовную линию только из теоретических познаний получать. – Так вот же он я, всегда готов, только скажи. Всю практику пропрактикуем.
- А почему критерии такие странные? – Вместо этого спросил у Даши.
- Не странные, просто я хочу, чтоб мой спутник покладистый был, а от злобного великана – гренадёра покладистости не дождёшься. – Это, девочка, ты чётко подметила, но ничего, будешь ты под меня подстраиваться. Ну, или, вместе притираться как-то начнём.
- Что ж ты из крайности в крайность, то коротышка белобрысый, то гоблин страшный. Может, что-то среднее поискать? Да и зачем искать, придёт время, сам тебя найдёт.
- Конечно, а я, как Алёнушка, на берегу своего Иванушку ждать буду? Такой подход меня не устраивает. Ладно, хватит обо мне! А ты, в своём-то возрасте, почему до сих пор не женат?
- Это, в каком таком возрасте? – В очередной раз охуел я.
- Ну, не знаю, тридцать лет, это солидный возраст, мой папа в твоём возрасте уже десять лет на маме женат был.
- А мне некогда было, служба. Сначала армия, там по контракту остался, потом в следственный комитет устроился, параллельно учиться поступил. Выучился, до пенсии дослужил, какой-никакой капиталец заработал, можно и о браке подумать. Я же даже по меркам ВОЗ ещё молодой, - со смехом заканчиваю свою, небольшую, речь.
- Ну, да, мужики и в пятьдесят лет ещё орлы, в этом заключается не справедливость бытия.
- Ты прямо юный философ.
- Что поделать? Такова правда жизни, никогда не обращал внимания, о девушке, если в тридцать она одна, говорят одинокая, мужчина в точно таком же положении – свободен.
- Это да, всё же у нас патриархальное мировоззрение. Не вижу в этом ничего плохого. Женщина должна быть хранительницей очага, а мужчина – добытчиком.