Даша, в свою очередь, не отстранилась, напротив, доверчиво прижалась щекой к моему плечу и положила руку на грудь. Ну, всё, пиздец тебе, Алмазов. Будем снова выдержку тренировать. Уткнулся носом в макушку и с наслаждением вдыхал аромат. Теперь я точно знаю, чем пахнет счастье. Ваниль, сладкая ваниль, с тонкой ноткой миндаля.
Глава 24
Глава 24
Даша
Сижу и тихо схожу с ума от счастья. Чувствую, как Дима легонько перебирает мои волосы, как целует макушку. А по коже табунами бегают мурашки. Уже перестаю понимать, что именно показывает нам телевизор, просто балдею. В какой-то момент хотела что-то сказать Диме, поднимаю голову и вижу его пылающий взгляд, а следом чувствую, как его губы накрывают мои, и мы улетаем.
Крышесносный поцелуй напрочь лишает меня разума и воли, я, словно подтаявшее мороженое на жарком солнышке, таю в его руках. Чувствуя мою реакцию, руки Димы становятся всё смелее. Вот уже одна, наглая, конечность забирается под платье, плавно поглаживая, касается края бюстгальтера, отодвигает чашечку и принимается нежно сжимать, большим пальцем поглаживая сосок.
А я не могу оставаться в долгу. Мне тоже кожей хочется его почувствовать, поэтому сама забираюсь руками под свитер, провожу ладонями по стальному прессу, и, наконец-то, тоже добираюсь до груди. Мы кардинально отличаемся друг от друга, там, где я мягкая и податливая, он твёрдый и сильный. Я лихорадочно и совершенно бессознательно брожу руками по его коже, пытаясь ещё ближе притянуть его к себе.
Его горячие губы оставляют мои, но только для того, чтобы сместиться к уху, частое дыхание возбуждает меня ещё сильнее. Не могу понять, как это произошло, но я вдруг ощущаю себя, сидящей верхом на Диме, с неприлично разведёнными в разные стороны ногами, при этом платье и бюстгальтер, как и мужской свитер, исчезли. Цепочка поцелуев от уха движется по шее, слегка посасывая и облизывая её, и, наконец-то, он втягивает в рот сосок.
Я уже потеряла всякий контроль и стыд. Нагло ёрзаю на коленях, неосознанно пытаясь получить облегчение от этой сладкой пытки. Одной рукой Дима всё крепче сжимает мою ягодицу, а другую запускает в трусики, потирая большим пальцем клитор. И всё, я улетаю. Пошло стону и подпрыгиваю бёдрами, всё теснее прижимаясь к его руке.
Сознание возвращается медленно, вместе с ним приходит и чувство стыда. Вот тебе и девственница. Так пошло тёрлась об него, если бы не остатки одежды, наверное, и изнасиловала бы бедного мужика. Ой, мамочки. Позорище! Пытаюсь пошевелиться и незаметно сползти с коленей, но Дима только крепче сжимает руки на моей талии.
- Малыш, не шевелись. Иначе я сейчас опозорюсь.
- Ну, я-то уже опозорилась. – Чувствую, что мои щёки заливает яркий румянец. Дима слегка отстранился и попытался посмотреть мне в глаза.
- Эй, ты чего там напридумывала уже? Всё хорошо, слышишь? То, что происходит между мужчиной и женщиной, если это происходит по обоюдному согласию, всё нормально! Тебе нечего стесняться!
- Конечно, так тёрлась об тебя и стонала, словно девка гулящая. Боже, что же ты теперь обо мне подумаешь???
- Я подумаю, что мне чертовски повезло! Реально, даже не надеялся, что ты окажешься такой отзывчивой. Да мне крышу рвёт при одном воспоминании. И причём тут гулящая девка? Или ты такая и с другими мужиками?
- Совсем обалдел? Нет, конечно! У меня и мысли такой не было, позволить кому-то то, что было между нами. И вообще, можешь, пожалуйста, отвернуться и дать мне одеться?
- Зачем же отворачиваться? У тебя потрясающе красивая фигура. Такой можно только гордиться.
- И всё же, отвернись!
- Детский сад, но этого и стоило ожидать.
Дима, нехотя, разжал руки и выпустил меня, потом встал сам и развернулся ко мне спиной. Своей шикарной, накачанной спиной, огромной и сильной, по которой так и хочется провести ладонями, а затем крепко сжать его ягодицы. Эти потрясающие… Даша! Очнись! Отвисни ты уже! Идиотина, вместо того, чтобы одеваться, стоишь и разглядываешь мужской торс, который и не думает надевать майку!
- Дим, может, ты тоже оденешься? – Спросила я, спешно натягивая платье.
- Зачем? Мне не жарко, - проговорил этот искуситель с наглой улыбочкой, неспешно поворачиваясь ко мне и окидывая мою фигуру новым, плотоядным взглядом. А у самого пониже пупка такой бугор в штанах, что мои глаза непроизвольно расширились, и я спешно отвернулась.
- Ой, уже так поздно, я, наверное, пойду? А то завтра же рано вставать, Ванечку в школу, потом по магазинам. – Всё это я выпалила скороговоркой, медленно пятясь к двери.