Выбрать главу

— Замёрзнешь, — сказал он, как только я села, и включил обогрев. — Поехали.

Мы катались по городу без особой цели. За окнами пролетали заснеженные улицы, редкие прохожие, витрины с новогодними гирляндами. Музыка играла тихо — какой-то старый R’n’B, и в этой тёплой машине казалось, что весь мир где-то далеко.

— Лиль, — он бросил на меня короткий взгляд, — ты же понимаешь, что я хочу.

Я сделала вид, что не поняла.
— В смысле?

— В смысле… — он чуть усмехнулся. — Я не просто так тебя катаю вечерами.

Я отвернулась к окну.
— Рус, у меня есть Саша.

— И? — он сказал это так спокойно, что у меня внутри всё сжалось. — Это же не мешает нам общаться.

— А если ему будет неприятно?

— А если мне неприятно, что ты только с ним? — в его голосе не было злости, только тихий вызов.

Мы остановились у набережной. Он заглушил двигатель, и в тишине стало слышно только, как хрустит снег под редкими шагами прохожих.

— Лиль, — он повернулся ко мне, — я не тороплю. Но я хочу, чтобы ты знала — я всегда рядом.

Я хотела что-то ответить, но он чуть подался вперёд, его рука легко коснулась моей щеки, и прежде чем я успела отпрянуть, он поцеловал меня.
Не резко, не требовательно — но так, что сердце ухнуло куда-то вниз.

Я не ответила, но и не оттолкнула. Мы сидели так пару секунд, потом он отстранился, глядя в глаза.
— Вот теперь ты точно понимаешь, — сказал он тихо.

Дорога обратно прошла молча. Перед тем как я вышла, он добавил:
— Спокойной ночи.

— Спокойной, — ответила я, но в голове всё ещё звучало: «Ты же понимаешь, что я хочу».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 47 «Я занята»

На следующий день я уехала к себе в город.
В автобусе, пока за окнами мелькали заснеженные поля, я думала только об одном — о вчерашнем поцелуе.
С одной стороны, я сама позволила этому случиться. С другой — Саша.

Я знала, что если мы увидимся в ближайшее время, я не смогу смотреть ему в глаза и вести себя как ни в чём не бывало. Поэтому решила, что лучше держаться на расстоянии.

Первое сообщение от него пришло уже вечером.

Саша: Когда приедешь?
Я: Пока не знаю, много учёбы.

Он не стал настаивать. Но на следующий день написал снова.

Саша: Может, на выходных?
Я: Не получится. Курсы, пробники.

И так — раз за разом.
Каждый раз, когда я видела его имя на экране, сердце сжималось, но я всё равно придумывала оправдания.

В школе шла обычная жизнь. Подготовка к экзаменам, пересдачи контрольных, вечные споры с учителями. С Таей мы стали ещё ближе — она всё время подшучивала, что я «ушла в учёбу с головой», и я только кивала, делая вид, что так и есть.

Руслан за это время писал несколько раз, но я отвечала коротко, стараясь не поддерживать длинных разговоров. Не потому, что не хотела — а потому, что понимала, к чему это может привести.

Прошёл месяц.
Саша уже перестал спрашивать «когда», но я видела, что он онлайн часто, и это молчание между нами стало ещё тяжелее, чем любые вопросы.

Мне казалось, что, если я поеду, всё откроется. Что он поймёт — и тогда всё закончится. А я… я всё ещё не знала, чего хочу сама.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 48 «Между ними»

Последние недели я жила в каком-то странном ритме.
Днём — школа, курсы, подготовка к экзаменам.
Вечером — переписки. И две параллельные линии, которые всё ближе сходились друг к другу.

Саша писал так, как и раньше — простые вопросы, иногда шутки, иногда фото того, что делает.

Саша: Как день прошёл?
Я: Нормально, учёба, курсы.
Саша: Устала?
Я: Всегда.
Саша: Приедешь — выспишься у меня.

Эти его сообщения грели, но в них было что-то привычное, спокойное, как старый плед.

Руслан действовал иначе. Он мог позвонить внезапно, в девять вечера, и разговор затягивался на час, а то и больше.

— Ну, рассказывай, как там твоя супер-школьная жизнь? — смеялся он в трубку.

— Да нечего рассказывать, — отвечала я, лёжа на кровати и глядя в потолок. — Курсы, тесты, учёба.

— А в личной жизни?

— Всё так же.

— Ну, всё так же — это как? — он всегда копал глубже, чем я была готова рассказывать.

Мы болтали обо всём и ни о чём. Он умел держать разговор так, что мне казалось — мы лучшие друзья. И в то же время каждый его смех, каждая пауза между фразами были пропитаны чем-то другим.