Мы дошли до начала парка. Там разошлись: Лена с Русом — в сторону стоянки, второй Саша — к своему району, мы с Сашей — к бабушкиному дому.
— Спасибо, что пришла, — сказал он, когда остановились у подъезда.
— Спасибо, что позвал всех, — ответила я. — Так проще дышать.
— Я понял, — кивнул. — Без лишнего. Но я… правда скучал.
Мы обнялись коротко, по-летнему. Ни обещаний, ни «навеки». Просто тёплый факт.
Дома бабушка спросила, не голодная ли. Я взяла яблоко, закрылась в комнате, открыла окно. Телефон мигнул:
Саша: Рад был тебя видеть. Если завтра будет настроение — напиши.
Лена: Приятно познакомиться. Если что — зови на кофе «про списки» :)
Через минуту — ещё одно:
Руслан: Рад, что ты пришла. Правильный вечер.
Я положила телефон на тумбочку и усмехнулась: ни одной игры, ни одного «чья». Просто вечер, где каждый — на своём месте. И я — тоже.
Перед сном подумала: завтра могу снова увидеться с Сашей. Или посижу с бабушкой и помогу ей на даче. Или пойду одна по набережной, в своих кедах, с новым запахом на запястье.
Как бы ни сложилось — выбирать буду я.
Глава 58 «Простой летний день»
Утро выкатилось тёплым шаром по двору: пыльные липы, кошка на капоте, дети рисуют мелками солнце и море. Я открыла окно настежь, провела ладонью по прохладному подоконнику и услышала вибрацию телефона.
Саша:
Погуляем днём? Без плана, просто день потратить.
Я:
Хочу. Заберёшь во дворе?
Через полчаса он был у подъезда — в белой футболке, вечно поцарапанные кеды, привычная лёгкая улыбка.
— Поехали никуда, — сказал он.
— Это мой любимый маршрут, — улыбнулась я.
Мы вышли на проспект, где асфальт уже прогрелся и пах бензином и жареными пирожками. Саша не строил планов — просто шёл рядом, подстраивал шаг, время от времени касался ладонью моей руки, будто проверял: «ты здесь?». Мы смеялись над вывесками, выбирали мороженое «по цвету, а не по вкусу», спорили, какой звук у лета — гул кондиционеров или щёлканье семечек на лавке.
У киоска он купил по лимонаду в банках. Мы устроились на тени у стены и молчали так легко, как будто разговаривали.
— Тут хорошо, — сказал он.
— М-м, — кивнула я. Внутри было тихо, как на дне бассейна.
Телефон пикнул. «Даня (3 этаж)».
Даня:
Как дела, красавица?
Я мельком глянула на экран и ответила спокойно, не отводя руку от прохладной банки:
Я:
Нормально. Гуляю.
Даня:
Супер. Лето береги.
Я поставила смайлик и убрала телефон. Саша заметил движение глазами, но не спросил «кто». Просто кивнул в сторону тенистого сквера:
— Там лавка свободна. Пойдём займём, пока её не утащили.
Мы сидели в сквере и считали облака на спор. Он показал на вытянутую тень в небе:
— Это кит.
— Это утка в каске.
— Тебя учили проигрывать?
— Меня учили фантазировать.
После сквера свернули в арку — в прохладе пахло сырой штукатуркой и прелой листвой из прошлого года. Во дворе-колодце бабуля поливала цветы шлангом, струя распадалась на радугу, и мы остановились ровно на секунду: смотреть и ни о чём не думать.
— Пошли на набережную? — предложил Саша.
— Пошли.
На набережной ветер шевелил края футболок, собаки тянули поводки, кто-то играл «Stand by Me» на старом саксофоне. Мы присели на перила, болтали ногами, обсуждали ерунду: как его начальник боится голубей, как я до сих пор не умею свистеть, как смешно мороженое тает именно, когда торжественно обещаешь «не капнуть». Никаких серьёзностей. Только мы в этом дне.
Телефон снова коротко вибрировал.
Даня:
Солнце не ест? Вода есть?
Я:
Я в порядке. Спасибо.
Даня:
Ок. Вечером не перегревайся.
Саша, не глядя на экран, протянул мне свою бутылку воды:
— Пей, не геройствуй. Лето подло.
Мы шли дальше. Уличный фотограф предлагал моментальные снимки; Саша неожиданно остановился:
— Давай одну.
Щёлк. Белая карточка выехала из пластмассового живота камеры и начала светлеть в наших пальцах. На снимке — мы, немного щуримся, смешно наклонены друг к другу. Никакого постановочного обнимания, просто два человека в один день. Я положила карточку в кошелёк так, будто туда давно чего-то не хватало.
К вечеру жара опала. Мы прошли ещё один квартал, сели в маленьком дворике на ступени. Саша сорвал с клёна двукрылку, запустил её на ладонь:
— Самолёт.
— В детстве мы называли их «вертолётами».
— Давай договоримся: кто первый увидит воронёнка — загадывает желание.
— И не говорит?
— И не говорит.