Самым нестерпимым было понимать, что вопреки всем доводам разума, она чувствовала к нему не ненависть и отторжение за предательство, а ревность к той, другой, которая непринужденно писала ему, называя «хабиби», с которой у него были нормальные, человеческие отношения.
Та пожирающая меня ревность и подвела ее к краю… В тот момент она была готова на самые жуткие глупости... И пошла на них, коря себя за это потом тысячи раз… Человек совершает глупости всего в двух случаях в жизни — когда он действительно глуп, от природы, и когда он влюблен… А ее влюбленность делала из нее кого угодно, но только не ту Владу, к которой она сама привыкла — осторожную, рассудительную, думающую о карьере, о самостоятельности, с амбициями и мечтами… Эта Влада, которая теперь с лихорадочным блеском в глазах набирала телефон Амани, была рабой страсти и ревности к этому мужчине.
— Привет, — ответила та спросонья лишь на второй звонок. В выходные необремененные делами сирийки любили спать по полной, — что — то случилось?
— Амани, что такое «Кав де Беф»... Ресторан? В первый раз слышу это название…
Подруга молчала, то ли еще не до конца придя в себя ото сна, то ли подбирая слова...
— Влада, я же говорила тебе, быть с ним — дурацкая затея...Забей на него.
Девушка усмехнулась про себя. И почему она сразу все поняла?
— Все настолько плохо?
— Ну я же понимаю, почему ты спрашиваешь. Это кабаре. Этот козел уже начал тебе изменять? Все мужики уроды, конечно…
Влада не смогла себя сдержать и заплакала, — как конченая слабачка, — подумала про себя, прикусывая губы почти до крови.
— Успокойся. Выпей снотворного. Давай вечером встретимся, позвоним ему и обо всем поговорим. Я готова быть посредником... Все знают, что он повернут на тебе. Весь Дамаск об этом уже судачит. С чего вообще всплыло это кабаре? Может ты что — то путаешь?
— Нет, Амани. Он идет туда, сегодня. С какой — то русской шлюхой. Я видела их переписку, и она длится уже не один день….
— И что ты хочешь?
— Не знаю… Пока не знаю… Поеду туда, посмотрю ему в лицо и плюну, — всхлипывая, процедила Влада.
— Ты сумасшедшая? Куда? В кабаре?! В какое кабаре? Это Сирия, а не Франция с Мулен Руж! Ты русская молодая девушка, опомнись! — ее увещевания на Владу не действовали.
— Мне нужно, понимаешь, — слезы просто душили ее, — ...мне так больно....Я сама во всем этом виновата, понимаешь? Если я не поеду и сама это не увижу, он опять затрахает мне мозг, опять обведет вокруг пальца!
Амани тяжело вздохнула на другом конце провода...
— Влада, я не хочу пускать тебя одну...Но и с тобой ехать не могу...
— Знаю… Дай мне машину просто, потому что не хочу ехать на своей… Он меня пасет все время, охранник под домом. Хвост, если выезжаю куда…
Амани молчала, а она ревела все это время.
— Хорошо, давай так...Я тебе перезвоню минут через десять. Ты пока остынь и возьми себя в руки, я подумаю, что можно сделать и что вообще придумать….
Подруга положила трубку, не дождавшись Владиного утвердительного ответа.
Девушка сидела, смотря в одну точку, все еще сжимая телефон в своих руках. Что делать? Как себя вести? Набрать снова? Она ненавидела себя за то, что опустилась до того уровня, когда любое унижение не казалось ей непозволительным. А ведь раньше было не так…
Амани все — таки перезвонила через десять минут. Явно напряженная и недовольная тем, что она делает…
— Короче, у меня есть знакомая, так сказать… Одна дама...Она типа вовлечена в этот бизнес… Местная. Я ей сейчас позвоню — поедешь с ней, на арендованной машине. Я все сейчас организую. И будешь мне отзванивать каждые полчаса.... Боже, что я вообще делаю! Сиди — ка ты лучше дома!!! — она уже почти кричала, явно сильно нервничая.