— В чём дело? — я не могла понять происходящего.
— Пожалуйста выйдите, вы сейчас мешаете.
Она выталкивала меня, я пятилась и смотрела то на Сергея то на монитор.
Остановка сердца…
— Не смей! Слышишь, не смей оставлять меня… — Кричала я.
— Разряд. Ещё разряд. — доносилось из реанимации.
Я рыдала, пытаясь зайти обратно. Но меня удерживала медсестра.
— Адреналин… Прямой массаж сердца…
— Не смей! — еле шевеля губами произнесла я.
В глазах всё поплыло. Пол поплыл из под ног. Вокруг меня всё закружилось, и я как будто со стороны увидела себя лежащей на полу. Медсестра хлопает меня по щекам, ко мне бегут мои родители, Ритка и дядь Андрей… Папа берет меня на руки, и куда-то несёт… Темнота…
Лиля
Очнувшись после глубокого обморока, мне сообщили что Сергей жив, но он в коме.
К нему меня больше не пускали.
Целую неделю я находилась в подвешенном состоянии. Ни жива, ни мертва. Мысленно думая как уйти из жизни, если вдруг он умрёт. Понимала что без него я не смогу жить.
В мольбе просила всевышнего не забирать его. И тут же просила его, если заберёт, то только со мной.
Мама проводила со мной весь день. Вечером и на всю ночь её сменяла Ритка.
Аппетита не было. Еда в горло не лезла. Мама с Ритой пытались меня накормить. Безуспешно.
Я часами стояла на против реанимационного отделения, не сводя глаз от двери. На меня весь персонал отделения сначало смотрели с сочувствием, потом как на сумасшедшую.
Да, наверное так я и выглядела.
Почему? В голове прокручивала только один вопрос. Почему мне нельзя к нему? Чем я могу навредить? Может если я буду рядом, поговорю с ним. Он это почувствует, и очнётся.
А может меня обманывают. И он умер. А меня просто жалеют и не говорят. Может ждут когда я поправлюсь окончательно, а потом всё расскажут.
В голову лезли всякие дурные мысли. Я пыталась гнать их прочь, не помогало.
Каждый раз когда из реанимационного отделения кто то выходил, я с надеждой смотрела спрашивая как он. В ответ только немое покачивание головой, нет.
Семь дне. Уже семь дней как он в коме. Мама пыталась меня подбодрить. Утешала всякими рассказами, похожих случаев. Что бывало люди и до года в коме проводили.
Год. Я точно свихнусь. Для меня семь дней как вечность.
В палату забежала радостная медсестра.
— Очнулся! Он очнулся!
Я не помнила себя от счастья. В это момент я сидела около окна. Ноги стали ватными. Я подскочила, но шагу сделать не смогла. Села обратно. Потом опять встала. Посмотрела на маму потом на Таню. Так звали медсестру.
За неделю прибывания в больнице. Я уже всех знала по именно.
— Я хочу к нему. — еле шевеля губами, только и смогла проговорить. И разревелась.
— Дурочка. Ну чего ты плачешь? — обратилась ко мне Таня. — Всё же хорошо. Он очнулся. Динамика у него хорошая. Да же поговорил немного.
— Я хочу к нему. — опять повторила я. Уже немного громче. И посмотрела на маму. Она тоже вытирала слёзы и улыбалась.
— Лиль, к нему пока нельзя. У него врачи. Как выяснят что кризис миновал. Тебе сразу разрешат зайти к нему.
Неделя. Целых семь дней. Семь суток я его не видела. А сейчас узнав что он пришёл в себя, и нельзя его увидеть. Это хуже любого наказания.
К нам в палату зашла Валя. Медсестра которая дежурит в реанимации у Сергея.
— Лиля! — обратилась она ко мне. — Сергей зовёт тебя. Прям требует тебя увидеть. Врачей не слушает… Ну в общем, тебе разрешили к нему прийти. Боятся что он разнервничается и ему плохо станет.
Не помня себя от счастья, я выбежала из палаты.
— Лиля подожди. — окликнула меня Валя. — Хочу предупредить. Ему нельзя нервничать и напрягаться.
— Я всё знаю.
Зайдя в реанимацию, я посмотрела на Сергея. За неделю он изменился. Щёки впали, недельная щетина, круги вокруг глаз. Любимых глаз.
Я подошла и присела на край кровати. Молча смотрела на него. Боже, какое это счастье видеть его, живым.
Кислородную маску ему сняли, но какие-то трубочки у него из носа торчали.
Сергей открыл глаза, улыбнулся посмотрел на меня.
— Девочка моя! Ты в порядке? — хриплым голосом спросил он.
Я зажмурилась, покачала головой. Слёзы всё же предательски потекли.
Сергей протянул руку, прикоснулся моей щеки.
— Девочка моя любимая. Ты плачешь? Ну всё же хорошо.
Я здоровой рукой схватила его руку, и крепче прижалась к ней щекой. Слегка по тёрлась об нее, закрыв глаза.
Конечно, теперь уже всё хорошо. После того ада в котором я неделю провела.
— Что с рукой? — спросил Сергей.
Я открыла глаза, и улыбнулась.